ЖЖ | Семейные драмы

Андрей сказал «хватит жрать» в среду, а в пятницу я собрала чемодан. Между средой и пятницей уместилось столько, что хватило бы на целую жизнь. Мы жили в Люберцах, в однушке с балконом на шоссе. Я работала в пекарне: месила, раскатывала, таскала противни с шести утра. Андрей водил кран на стройке и приходил к семи, пропахший бетонной пылью, в вытянутом свитере, который я уже устала штопать. Малому было полгода. Он только начал ползать и тянул все, до чего дотягивался – пульт, тапки, край моего свитера...

Когда в пятьдесят семь лет я объявила домашним, что планирую превратить нашу узкую, застекленную кривыми рамами лоджию в мастерскую и шить там сумки, зять только хмыкнул. Он даже не поднял глаз от мерцающего экрана смартфона, продолжая быстро листать ленту большим пальцем. Дочь Катя шумно, со свистом выдохнула через нос, смахнула влажной губкой несуществующие крошки с кухонной клеенки и полезла в сумочку за каплями от насморка – вид у нее был такой, будто я попросила одолжить денег на полет в космос...

Моя золовка приехала «навестить маму». Она даже не стала снимать сапоги. Просто расстегнула свою тяжелую норковую шубу, от которой на всю квартиру сразу потянуло морозом, выхлопными газами и сладкими, удушливыми духами «Баккара». Жанне сорок девять. Мне пятьдесят. Обе уже вырастили детей, у обеих седина под краской. Но именно сейчас, когда свекровь, Анна Ивановна, слегла окончательно, наша привычная родственная вежливость дала трещину. Жанна прошла в гостиную, цокая каблуками по старому паркету....

Машина увозила мою маму. Она приехала два часа назад — уговаривать меня забрать заявление на развод, пока не поздно. На столе за моей спиной остывал запеченный сибас. От рыбы тонко пахло розмарином, жженым лимоном и четырьмя тысячами рублей, которые я отдала за этот примирительный ужин. Перемирия не вышло. Мой муж Денис сидел в кресле-качалке, ссутулившись, и методично водил пальцем по экрану телефона. Холодный синий свет падал на его переносицу. В детской не раздавалось ни звука — семилетний Костя и пятилетняя Алинка даже не возились со своим «Лего», притихли на ковре, как мыши...

Девяностые годы. Мягкая обложка с мужчиной в расстегнутой рубашке. Страницы затерты до дыр - томик кочует по рукам подруг. Ночи с фонариком под одеялом. Ныряешь с головой в историю о властном, нежном аристократе и строптивой девчонке. Кажется, вот она - настоящая страсть. Предел мечтаний. Теплое воспоминание, от которого невольно улыбаешься. А теперь давайте сдернем этот ностальгический флер. Перечитайте текст сегодня - по спине пробежит холодок. Под пышными кринолинами и пылкими клятвами спрятан леденящий душу триллер о тотальном контроле...