Философия в Луганске

Геополитика: от географии до риторики Книга Вадима Цымбурского «Морфология российской геополитики и динамика международных систем XVIII-XX веков» – несостоявшаяся докторская диссертация, опубликованная после смерти ученого его друзьями Б. В. Межуевым, Г. Б. Кременвым, Н. М. Йовом, совершившими героический подвиг – набравшими весь этот текст в 500 страниц с рукописи. Прежде чем бросаться в море геополитики, автор анализирует недостатки этой теории. Как раз в девяностые геополитика из реалистической политики, основанной на объективных географических предпосылках (в качестве должного, по крайней мере), превратилась в суггестивную риторическую форму, которую можно использовать для обоснования любой идеологии по вкусу. Так, заключение мирного договора между двумя государствами можно трактовать как создание единого гроссраума, где будут вырабатываться их общие культурные формы, а можно описывать как резкое размежевание, разворот друг к другу спиной и обоюдный запрет на дальнейшее взаимодействие. То, что должно быть сильной стороной геополитики, – опора на объективные географические факторы, тоже оказывается что дышло – куда повернул, туда и вышло. Например, многие геополитики считают, что Урал объективно разделяет Россию на европейскую и азиатскую часть, в то время как между Россией и Европой такой естественной границы нет. Цымбурский спрашивает, почему же такой границей не признаются Карпаты, горы, в два раза выше Уральских. У геополитиков карта скорее символическая, чем объективно географическая. Автор делит геополитику на две части, условно говоря, описательную и проективную, и признает за проективной большую значимость в дискурсе. На мой взгляд, эта проективная геополитика и породила большую часть Кассандр нашего времени, превратившись в риторику запугивания или самовосхваления. Тот факт, что эта риторика востребована, не уменьшает ее паразитического характера. На фоне проанализированных недостатков геополитики Цымбурский и разворачивает свою собственную теорию, которая строится на двух закономерностях: стратегические циклы Европа-Россия, где Россия выступает как цивилизация-спутник Европы, и длинные волны европейского милитаризма по модели Куинси Райта. На этих идеях основана и концепция под названием Остров Россия как страна за Великим Лимитрофом. Продолжение следует.

«Сказка о золотом петушке»: теологический и политический аспект Во время поездки в Нижний Новгород я побывала в оперном театре, посмотрела «Золотого петушка», и еще раз задумалась о смысле этой самой странной сказки Пушкина. Дальнейшее изложение основано на идеях из монографии Ильи Роготнева «Ёрш и Левиафан» (с. 154-158, там же анализ разработанности проблемы). Шамаханская царица – не человек, а дух, то есть богиня. Вход в ее шатер находится на границе царства Дадона, то есть человеческого пространства, нашего мира, и изображается вход как царство смерти. Звездочет дарит царю петушка, чтобы заполучить Шамаханскую царицу, богиню смерти. Когда царь восклицает, мол, зачем тебе, скопцу, девица, он не понимает, что у мудреца интерес к богине не сексуальный, а ритуальный. Он хочет подчинить могущественного духа в магических целях. В результате использования петушка на входе в шатер богини погибают два царевича. Как верно замечает Илья Роготнев, это ритуальная жертва, причем двойная. Смерть братьев царской крови должна иметь в религиозном плане огромную силу. Возможно, Дадон должен был стать третьей жертвой. Приняв три такие жертвы от мудреца, богиня была бы обязана ему отслужить. Однако она не убила царя, а заключила с ним брачный союз (что очень важно в мире духов, как помнят все, кто интересуется шаманизмом), и тем самым выскользнула из ловушки. В этой истории срабатывает тот принцип, который Марина Аницкая формулирует как «человек – венец творения». Богиня смерти не может спастись от мудреца без помощи другого человека. Всемогущий волшебник не может отвести царю глаза и забрать царицу хитростью, он не может убить царя и отобрать богиню. Всех его бесконечных сил недостаточно, чтобы переступить через обещание, данное профаном, не знающим, кто перед ним и каковы ставки в игре. Это очередное столкновение людей и богов, где люди проявляют себя не лучшим образом, но лишить их возможности решать в мире духов не может никто. Сатира на царскую власть, которую увидели в сюжете Пушкина создатели оперы, это мелковато. Роготнев приводит политическую трактовку сказки: царь – это русское самодержавие, но проблема, волнующая поэта, – не царский деспотизм как таковой, а то, что воля царя подменяется желаниями приближенных («Кажется, вполне очевидно, что во фрейдистской перспективе петушок прочитывается как отделенный фаллос скопца – орган чужого желания, которому подчинена воля царя», с. 157). В этом смысле звездочет – прообраз Распутина, образ которого до сих пор создается в том же ключе, как духовного руководителя, который ведет царя не туда. Вот такие мысли кристаллизовались в Нижнем Новгороде в холодный, дождливый, но парадоксально уютный последний вечер перед отъездом. За что спасибо городу, театру, артистам и философам! 

Весенний подарок Недавно я получила в подарок от автора поэтический сборник. Привожу одно стихотворение из этой книги. Валентина Патерыкина Марк Шагал Полёты розовых дверей, Часов, коней. Горизонтально Летящий витебский еврей. Всё в нереальности реально. Полёт во сне над суетой В пространстве, ставшим пятимерным. Смещённость линий. Травостой. Смущённость лилий. Бред бессмертных. Черта оседлости – внизу. Вверху скрипач из перламутра Пасёт белёсую козу На грани сумерек и утра. Летит со всеми и ни с кем, Оставив время и пространство. И отлетает насовсем, презрев покой и постоянство. 1999

Париж и парижане двести лет назад: поэтика повседневности Книга Веры Мильчиной «Париж в 1814-1848 гг.: повседневная жизнь» – отличный образец жанра повседневности. Интереснейшая эпоха, очень важная для нашей культуры. Начинается в тот день, когда русские войска вошли в Париж, заканчивается свержением Орлеанской ветви. Это Париж, в котором никогда не был Пушкин и который много описывали Бальзак, Дюма, Гюго, все главные авторы советского детства, и даже Бодлер, известный более изощренной публике. Очень узнаваемая атмосфера. В книге собраны вместе все очевидности парижской жизни, создающие фон эпохи. Всего в работе 27 глав, каждая посвящена какому-то аспекту парижской жизни – торговля, еда, светская жизнь, бесплатные зрелища и так далее. Начинается книга с общего очерка политической ситуации после падения Наполеона, заканчивается описанием ежедневного, еженедельного и ежегодного ритма парижской жизни. Читать можно вразброс, всё равно интересно. Первые несколько глав посвящены политической жизни: описывается июльская революция, королевский двор – Бурбонов и Орлеанов, и разница между ними, двухпалатный парламент, отражение его деятельности в газетах и влияние на парижскую публику, городское управление и система охраны порядка. В главе «Парижанки» рассказывается о гризетках, лоретках и проститутках. Последних парижская полиция регистрировала (пыталась, во всяком случае), так что есть богатый материал. Большая часть книги посвящена организации жизни: разные парижские кварталы, их распределение по статусу, городское жилье, благоустройство города (очень проблемная сфера, от туалетов до водоснабжения; кто читал «Отверженных», не удивится), производство и снабжение, торговля, еда, транспорт и связь, медицина и благотворительность. Обозрев самое необходимое для жизни, Вера Мильчина переходит к пище духовной: религиозная жизнь, прогулки, аттракционы, публичные балы, карнавалы, театры, образование, наука, искусство, а также чтение – в библиотеках, кафе, читальных кабинетах. Есть глава об иностранцах в Париже. На первом месте по влиянию на моду, культуру, питание, а также количеству туристов – англичане, что после их победы неудивительно. Особое внимание уделяется русским в Париже – дипломатам, путешественникам, писателям. Большинство наших путешественников стремились нанимать квартиры и дома с лакеями, не подешевле, а побогаче, во всем участвовать и ни в чем себе не отказывать. Описываются яркие и интересные события, занимавшие публику и попавшие в общественное сознание того времени: катастрофа на железной дороге, первая жирафа, вызвавшая настоящий фурор и моду, так что ее помнили и несколько десятилетий спустя, скандалы во время представлений английских пьес на французской сцене, самые интересные картины («Плот “Медуза”», «Свобода, ведущая народ») и многое другое. Рекомендую как отдыхающее чтение, окно в иной мир и возможность соотнести уродство жизни с красотой искусства.

«Я псих, но всё в порядке»: инверсия гендерных стереотипов Много читала об этой дораме, и наконец дошли до нее руки. Посмотрела три серии, делюсь первыми впечатлениями. Красиво, эстетично, цитатно. Главная героиня пишет сказки и живет в страшной сказке, в готическом роман, втягивая в него всех вокруг. Оценить сюжет в полноте пока невозможно, но одно замечание у меня уже есть. По поводу стереотипов Серебряного века было замечено, что роковая женщина – это женщина, которая ведет себя как мужчина (добавим, в традиционном обществе): настойчиво, властно и резко, публично и открыто говорит о своих чувствах, о любви, о сексе, заявляет своему предмету «Я тебя хочу» и «Я тебя добьюсь». В свою очередь, роковой мужчина – это тот, кто ведет себя как викторианская барышня: скромно и сдержанно, постоянно загадочно молчит, никогда ни в коем случае не скажет, чего он хочет и кого предпочитает, предоставляя девушкам самим выяснять отношения, спорить ради него и решать, кому он достанется. Эффект ошеломляющий, что подтверждается самим существованием этих стереотипов. Создатели дорамы используют их в полной мере. В каждом эпизоде девушка ведет себя как поручик Ржевский, а парень – как Элинор Дэшвуд, Флоренс Домби и Мэри Морстен вместе взятые: долг, семья, жизнь ради своих родных, самоотверженность и немногословность. Посмотрим, что будет дальше. 

Обсуждение деятельности Владимира Жириновского на ФМО В среду 22 апреля 2026 года Философское монтеневское общество приглашает обсудить доклад Влада Трунина на тему «Владимир Жириновский: ученый и политик». Приглашаются все, кто интересуется политикой, международными отношениями, экономикой, политологией. Начало в 15.30 в Русском центре Библиотеки Горького. Вход свободный. 

Городская антропология в Воронеже Также 23 апреля в Воронежском государственном университете проходит конференция по философской антропологии «Город как текст культуры». На секции «Городские нарративы: мифологический, художественный, литературный, бытовой и иные», ориентировочно в 16.30, будет мой доклад «Антропология военного Луганска в поэме Елены Заславской Новороссия гроз. Новороссия грёз”». Заседание секции состоится в ВГУ, площадь Ленина, 10, ауд. 14, а онлайн можно подключиться по ссылке telemost.yandex.ru/...56. Надеюсь, у меня получится. Научная жизнь кипит. Присоединяйтесь!

Наука, Пушкин, Луганск, Нижний Новгород Уже завтра я уезжаю в Нижний Новгород для участия в IV международной научной конференции «Рецепция личности и творчества А. С. Пушкина в русской и мировой культуре (XIX–XXI вв.)» в Нижегородском государственном лингвистическом университете им. Н. А. Добролюбова. 24 апреля на секции «Творчество Пушкина в пространстве культур Запада и Востока» буду делать доклад «Пушкин как автор, читатель и персонаж в романе Павича “Пейзаж, нарисованный чаем”» (учебный корпус I, этаж 3, ауд. 1314 (зал «Точки кипения» в НГЛУ)). Подключиться онлайн можно на платформе ktalk.ru по ссылке lunn-3.ktalk.ru/...8e. Можно не только слушать, но и задавать вопросы. А в день открытия конференции, 23 апреля, в 10.20 в аудитории 3217 (конференц-зал НГЛУ) можно услышать приветственное слово и поэтическое выступление Елены Заславской! Онлайн подключение к конференции на платформе ktalk.ru: lunn.ktalk.ru/...0p. У кого есть возможность, приходите и участвуйте реально и виртуально! До встречи в Нижнем Новгороде!

Гудбай, Америка: геополитика в фильме «Зеркало для героя» В ходе обсуждения фильма «Зеркало для героя» на заседании ФМО возникла и геополитическая тема. День сурка, в который попали герои, – это 8 мая 1949 года, день основания НАТО. 8 мая 1949 года в кино идет фильм «Встреча на Эльбе», где дружба американского и советского народов провозглашается главным делом современного мира. Один из героев, Андрей, несколько десятков раз посмотрел этот фильм и специально выделил момент дружбы с Америкой. Песня «Гудбай, Америка» звучит в день временного прыжка в 1987 году. По сюжету она исполняется в каком-то клубе в донбасском городке, в реальности Бутусов спел ее в Свердловске. Поскольку этот концерт находится композиционно между обличениями отца, что сын его – мертвый человек, и прыжком сына в прошлое, трудно отделаться от мысли, что песня иллюстрирует первое и как-то связана со вторым. Слишком часто в публичных дискуссиях озвучивается тезис о негативной роли зарубежного рока, который погубил исконную советскую культуру, будучи низкопоклонством перед западом. Тут я вижу ту же самую идею – Сергей как мертвый человек слушает музыку врага (или музыку, вдохновленную врагом, в символическом плане это одно и то же), и для принятия последнего судьбоносного решения направляется в прошлое, в бесконечный день, который будет повторяться, пока Сергей не примет нужного решения (есть в этом что-то от Оригена с его повторением космических эонов, пока даже бесы не перевоспитаются). В финале фильма Сергей, проваливший испытание, возвращается в свое время и исчезает, давая место своему доброму двойнику, который никогда не ссорился с отцом. Видимо, испытание прошел Андрей, второй герой, заброшенный в прошлое, и это изменило будущее. В частности, это каким-то образом изменило отношения Сергея с отцом. Произошли ли какие-то изменения в геополитической ситуации? На заседании была высказана идея, что фильм – предчувствие распада СССР и предупреждение его жителям: если вы не станете думать больше о других, чем о себе, ваша страна исчезнет. Я так не думаю. СССР распался внезапно, этого не ожидали ни враги, ни друзья, ни тем более сами его граждане. Эта неожиданность – общее настроение эпохи, которое ярко отразилось в тогдашней культуре. Фильм «Зеркало для героя» можно воспринять как пророчество о распаде СССР уже с послезнанием, что он снят за четыре года до величайшей геополитической катастрофы ХХ века. У создателей фильма такого послезнания нет. Я думаю, позитивные изменения, к которым привела человечность Андрея, заключаются в другом. Это потепление отношений с Америкой, развивавшееся тогда семимильными шагами и принявшее в СССР характер чуть ли не массовой истерии. Пройдя испытание, герой приблизил этот славный момент, а может, и вообще отменил несколько десятилетий холодной войны. Подобная магия как раз в стиле коллективного воображаемого того времени. А вы как считаете?

Конфликт поколений и два подхода к прошлому в фильме «Зеркало для героя» На заседании Философского монтеневского общества 15 апреля 2026 года обсудили доклад Игоря Погорелова «Живые и мертвые. Зеркало для нас (По кинофильму “Зеркало для героя” (1987) и другим произведениям искусства)». Доклад построен на предположении, что есть люди живые и люди мертвые. Живые люди живут для других, а мертвые для себя. Докладчик указывает, что никому не отказывает в имени человека, но некоторых людей предлагает считать мертвыми. Эта дихотомия рассматривается на примере двух случайных знакомых, попавших из 1987 года в 1949 год и переживающих один и тот же день. Один из персонажей предлагает ничего не менять, не трогать и травинки, а второй пытается вмешиваться в жизнь окружающих несмотря на то, что в завтрашний день они отправятся без него и он никогда не увидит результата своих усилий. В ходе обсуждения были затронуты такие вопросы как имеет ли человек право жить для себя, распространяется ли чувства счастья на всю страну, писатель изображает жизнь как она есть или свой взгляд на вещи, нужно ли знать биографию автора для правильного понимания текста, за счет чего меняются местные жители в фильме, как связаны повторение и саморазвитие, можно ли негативно влиять на людей в прошлом, в чем суть конфликта в фильме и примирились ли герои со своим прошлым. Слушать аудио по ссылке: oduvan.online/...про

Наука и мораль в советской культуре Фильм «Зеркало для героя» (1987) я раньше не видела, посмотрела во время подготовки к заседанию ФМО впервые в жизни. Фильм снят в Донбассе. Великолепные пейзажи столь же великолепны и сейчас. И работа в шахте, и нищие шахтерские городки совершенно не поменялись с 1949 года, а за время войны с 2014 года многие стали еще хуже. Научно-фантастическую коллизию я пока оставлю, остановлюсь на конфликте науки и морали, второстепенном моменте, но важном сейчас. Начало фильма таково, что ничего не предвещает возможность интересного сюжета. Отец главного героя, который по замыслу автора, видимо, должен воплощать моральную высоту и коллективную совесть, производит удручающее впечатление. Он придумал отзыв на диссертацию своего сына. Начинает со слов: «Я не лингвист, я шахтер», но оказывается, что он, не лингвист, написал целый роман, сейчас будет зачитывать его вслух и требует от сына потом несколько раз его перечитать. Это какой-то сюр. Даже не лингвист, а шахтер должен понимать, что его мнение неспециалиста не имеет никакой ценности для человека, занимающегося лингвистикой профессионально, как исследователь и ученый. Если бы лингвист пришел к нему в шахту и начал давать указания инженерам, он бы первый послал его лесом. Но у него и тени сомнения не возникает, что лингвисту давать указания можно, а если лингвист не слушает или слушает без энтузиазма, то его можно ругать и обзывать подонком. Это советская техническая интеллигенция как она есть. Неудивительно, что в перестройку эти люди вели себя так, как они себя вели. Они не понимают сложности гуманитарных наук и даже не понимают, что там есть что понимать. Возможно, даже у этого персонажа хватило бы ума не лезть со своими советами в физику низких температур или космонавтику, но лингвистика, психология, культура, история – это же поле для всех, тут самые бредовые идеи, если их приправить моральным негодованием, должны приниматься с благоговением. Возникает ощущение, что этот герой катапультировался из этого фильма 1987 года прямо в Госдуму, и теперь там с той же мотивацией запрещает аниме, телеграм и английские слова. Аниме он не смотрел никогда, телеграмом не умеет пользоваться, поскольку у него кнопочный телефон из соображений высокой духовности, а разрушающее нашу культуру английское слово «ресепшен» он ради блага будущих поколений требует заменить исконным русским словом «регистрация». Идея, что прежде, чем руководить и управлять, нужно изучить, чем ты управляешь, не может проникнуть в его голову. Фильм показывает, что этот хаос родился не в наши дни, а уже цвел пышным цветом в советское время, и более того, был тогда безальтернативным. Главный герой не находит что противопоставить неадекватным претензиям своего батюшки на научное руководство с моральных позиций. Сейчас ситуация улучшилась, поскольку претензии таких персонажей на моральное превосходство всё чаще оцениваются по достоинству – как истерика и манипуляция, а не руководство к действию.