Философия в Луганске

Антонио Блаженненький: святой предатель Канудоса Второй эпизод, которым отличаются роман и документальная книга, касается Блаженненького, старейшего помощника Наставника. В последний день осады он вышел с белым флагом из последней улицы, которую держали жагунсо, и привел в правительственную армию около трехсот мирных жителей. Да Кунья уверен, что это была военная хитрость, чтобы повесить на армию обузу, а защитников города освободить для последней битвы. В романе же это не военная хитрость. Несмотря на обилие хтони во всем сюжете, это один из самых страшных эпизодов. Блаженненький уходит самовольно, никто из командиров, оставшихся у руля после смерти Наставника, не санкционировал эту его акцию, и когда женщины и старики идут сдаваться, жагунсо стреляют по ним, тратя на это последние патроны, потому что хотят спасти их от зверских истязаний и не могут допустить, чтобы невинные попали в руки Антихриста – республиканской армии. И подозрения насчет зверских истязаний не беспочвенны. Да Кунья решительно признает, что представители цивилизации вели себя хуже дикарей, и подробно описывает, как они резали головы пленным. История с головой Наставника также одна из тех, что приоткрывают космический хаос, над которым на тонкой пленке стоит цивилизация. Согласно да Кунье, Наставник был зарыт неглубоко, даже не зарыт, а присыпан землей, голову ему отрезали в научных целях, а могилу нашли республиканские военные в ходе наступления. В романе место захоронения узнают от Антонио Блаженненького после пыток. Антонио нарушил клятву, которую взял со всех верных на могиле Наставника – никому не открывать это место даже под пытками. Антонио был с Наставником более двадцати лет, был одним из самых религиозных его последователей. Республиканцы всё равно убили Антонио, чего и следовало ожидать. Журналист считает, что его смогли сломать, сыграв на давнем страхе – Антонио боялся собак, псов, Пса, Антихриста, и погиб он, разорванный собаками. В один из последних дней Наставника, уже смертельно больного, Антонио возносит безмолвную молитву, чтобы Наставник смог сказать, что он хочет, в последний раз, чтобы боль отпустила его и у него получилось донести свою волю до верных. За это Антонио готов на любые муки. Оказывается, что не на любые. Хотя просьба его выполнена – Наставник успел дать задание Виланове, Антонио своё обещание не исполняет, и умирает без причастия. Итак, Блаженненький у да Куньи – ожидаемо помешанный, хоть и плутоватый крестьянин. О его гибели мемуарист отдельно не рассказывает. В романе же это один из самых глубоких персонажей, преданный до конца борьбе с Антихристом ради христианского милосердия. Эти качества и проявляются в обоих эпизодах.

Политическая апокалиптика Канудоса Именно журналист в романе «Война конца света» обнаружил некоторые понятные причины восстания в Канудосе и сформулировал их, используя категорию «недоразумение». За несколько лет до восстания, в 1888 году принцесса Изабелла подписала «Золотой закон» об отмене рабства. В 1889 году в результате военного переворота Бразилия стала республикой, и вскоре начала перепись населения. Эти события интерпретировались Антонио Наставником однозначно: императорская династия поплатилась за отмену рабства, а перепись – первый шаг к возобновлению рабства и гонениям на христиан, поскольку в переписи фиксируется цвет кожи и религиозная принадлежность. Наставник объявил Республику царством Антихриста, а новые деньги и документы недопустимыми. Люди, которые пошли за ним, полностью разделяли эти идеи. На начальном этапе это было чистое недоразумение, что восставшие считали республику поборницей рабства, однако несколько месяцев войны и взаимная жестокость заставила их убедиться в своей правоте наиболее доказательным способом. Получается, что в Канудосе материализовалась в большом масштабе идея о хорошем царе и плохих боярах. Подпитывался этот архетип всеобщими эсхатологическими ожиданиями: люди шли на эксцессы и жертвовали жизнью только ввиду апокалиптического горизонта событий. Если конец света не за горами, то жизнь всё равно не спасти, остается только несравненное право самому выбирать свою смерть. Такие же настроения питали нашу Революцию и Гражданскую войну в 1917-1920 гг. Это была примерно в те же времена еще одна эсхатологическая эпоха, когда все были уверены, что тем или иным способом Земля налетит на небесную ось. Стремление создать нового человека, уничтожив старый мир политическими средствами, Фёгелин считает одним из важнейших признаков политического гностицизма, включения конца света в историю. Перспектива ожидания всеобщей смерти ради глобальных изменений обесценивает человеческую жизнь. Мне кажется, наиболее заметно разделяют сейчас людей в России жизнь в тени эсхатона или отсутствие этой апокалиптической перспективы в личных планах и политических прогнозах. Наши аналитические Кассандры прилетают по большей части оттуда, из-за грани конца света, и сеют страх, чтобы загнать всех своими черными крылами в поле политического гностицизма, включить режим уничтожения старого человека – психологически, а может быть, и физически, как было сто лет назад. Разумную адекватность демонстрирует Виктор Мараховский, и я всегда радуюсь, когда его аудитория растет. *Фото Дорис Митч

Закулисье как зумерский «Груз 200» Ольга Бодрухина После «Бугонии» было решено продолжать тему отбитой научной фантастики, и даже Нина Ищенко дала добро на разбор «Царства падальщиков», найдя некоторые мои раскопки занятными. Но в том же материале по мотивам картины Лантимоса прозвучала неосмотрительная ироничная оглядка на массовые извержения по поводу более актуальненького Backrooms. Действительно, из изученного в русскоязычной сфере приблизительно в каждом третьем «закулисном» опусе упоминается эксперимент с китайской комнатой, и чуть чаще – лабиринт Минотавра и похищение Персефоны. А хочется нежданчиков крипипасты*. Из просеянного особняком стоит аутентичный доклад Игоря Грицана на заседании ФМО 18 февраля 2026 года, посвященный этому феномену. Очень медитативная аналитика: докладчик мягко погружает в топографию и атмосферу уровней Закулисья, оставляя пространство для маневра мысли. Это вдохновляет настолько, что требует развития. Поэтому врубаем нетленку «Угнала тебя, угнала, ну и что же тут лиминального?…» и гоу нюхать тухлый ковер. Пусть до нас были тысячи, но серфер всегда ждет свою волну. (Серфер-джихадист, воспетый правым радикалом Майком Ма в противовес Дугину; человек, свободный от актуальных веяний). По поводу самого фильма не будет восторгов, но тут как бы и не общество святого лайка. Смотреть же на Backrooms как на явление, которое мутировало настолько, что стало отдельной реальностью – сплошное удовольствие. Зародилось оно в слизкой трубе Ютуба стараниями Кейна Парсонса, быстро оформилось в веб-сериальчик, вокруг которого образовались гроздья фандома, а в 2026 году Кейн с кинопрокатчиком А24 сдюжили полнометражный фильм. Если вкратце, лор таков: сотрудники калифорнийского НИИ Async в начале 80-х искали выход в «гиперпространство», за которое не нужно платить дорогостоящую аренду. У их советских коллег приблизительно в то же время – «тарелочки», Джуна и уринотерапия. Правда, у последних поиск закончился перестройкой и развалом Союза: своеобразное Backrooms наступило на остановившихся производствах, фабриках и в опустевших учреждениях типа санаториев для трудящихся. Читать дальше на сайте: oduvan.online/...200

Гносеология восстания: как узнать, что происходит в Канудосе? Способы, которыми до людей доходит история Канудоса, – это отдельная тема в книге «Война конца света». О Канудосе узнают крестьяне благодаря святости Наставника, который двадцать лет живет святой жизнью. До осады к нему стекаются люди ради христианской жизни в общине. Когда противостояние с республикой набирает обороты, Канудос становится центром притяжения: туда идут войска, чтобы захватить город, туда идут крестьяне с семьями, боясь не успеть до закрытия кольца осады. Они не боятся смерти, они боятся не попасть в город, они хотят умереть в Канудосе. До сдачи Антонио Блаженненького в последний день осады никто не переходит на сторону врага и не сдается добровольно. Что происходит в Канудосе, остается в Канудосе. Потому его тайна до сих пор не разгадана. Но в романе есть еще несколько каналов распространения информации о восстании, помимо последнего желания Наставника рассказать о происходящем. Это Галилео Галь, революционер, идущий в Канудос ради революционных идеалов. Их не разделяет больше никто, они страшно далеки от религиозной веры, одушевляющей осажденных. Галь пишет письма о том, что узнал, другим революционерам в Европу, однако там их уже никто не ждет, и его письма читает только политический противник, барон де Каньябрава. Но эти письма в никуда – часть романа, так что их читаем и мы. Галь не попал в Канудос, поэтому его письма – только подступ к теме. Галь не попал в город своей мечты, где, по его мнению, наконец-то началась революция, из-за столкновения с тем, что он считал предрассудками, а жители сертанов – тем образом жизни, который они хотели защитить любой ценой. Судьба революционера сама собой легко превращается в притчу: стремление переделать людей, чтобы провести их через насилие к всеобщему счастью, смертоносно и для своего носителя, и для тех, кого он хочет превратить в нового человека. И если таких много, как показывает советский опыт, то крови гораздо больше. Среди персонажей, помогающих нам узнать о восстании, центральное место занимает журналист, который идет с армией, попадает в плен и уходит вместе с Вилановой по слову Наставника в самом финале. Но он в прямом смысле слова слепой очевидец – его очки разбиваются в бою, и всё время в плену он ничего не видит, только слышит и слушает. Из этих голосов и сплетается история Канудоса. И журналисту удается понять, что это было и зачем.