Наталья Приходько

Старик Минус и пёс Авокадо Солнце начало кланяться терриконам, и скоро должно было спрятаться за ними, когда Павел Матвеевич Минус вошел во двор двухэтажного дома с небольшой вязанкой тонких прутьев, нарезанных в ближайшей к посёлку посадке. Впереди ковылял приволакивая заднюю лапу небольшой собачонка по кличке Авокадо, с кудрявой желтой шерстью, словно присыпанной ванильным порошком. Павел Матвеевич огляделся. На лавочках возле всех трёх подъездов сидели или старушки, обсуждая и осуждая всё, на чём остановилась мысль или взгляд; либо подростки, которые смотрели что-то на своих гаджетах и смеялись...

2 Они пошли к двери вдвоем. Варвара распахнула дверь, и они увидели молодого мужчину, привлекательной наружности. Он был высок, широкоплеч, с коротко стриженными густыми темно каштановыми волосами. Он тут же раскрыл удостоверение перед самым носом Варвары, а затем Михаэлы: - Капитан Остроженко. Вы хозяйка квартиры, как вас зовут? Я могу задать вам несколько вопросов? - Хозяйка квартиры я. Меня зовут Варвара, - представилась Варя, - а мою подругу зовут Михаэла, она живет на первом этаже. Капитан переводил взгляд с Варвары на Михаэлу, рассматривая их с большим интересом...

1 Будильник звонил и орал: «Варька, зараза такая, просыпайся». Варвара не хотела просыпаться и била будильник рукой, ногой и молотком, а он все равно орал и звонил осколками её разбитой жизни. Звенящие разноцветные осколки хороводом кружились вокруг неё, смотрели незнакомыми глазами и улыбались чужими улыбками. Варвара с трудом выхватила себя из разноцветного хоровода в реальность и, сообразив, что звонит не будильник, поплелась к двери, в которую уже стучали ногой. Открыла дверь и увидела разъяренную подругу, проживающую этажом ниже...

После весенних проливных дождей, май, на своём излёте, радовал солнечными днями, теплом и запахом цветущей акации. Этот аромат насыщал сладкой ноткой воздух шахтерского посёлка, построенного пленными солдатами вермахта. Два года назад комсомольцы откликнулись на призыв правительства восстановить послевоенный Донбасс; и молодёжь со всей страны приехала на работы в шахтах. Тем, которые приехали с семьями давали комнаты в первую очередь, а остальные, работая и влюбляясь, обживали дома комсомольскими свадьбами, рождением и крещением детей, в порядке очереди...

Степанок-горбунок Старик внимательно наблюдал как в системе образовывалась капля, другая, третья и, собравшись вместе, по трубочке текли в вену его натруженной руки. «Ишь ты, как ручей в реку» - подумалось ему. Потом насмотревшись, хмыкнул и перевел взгляд на юную медсестру. - Он ведь, дочка, с детства такой незлобивый. Это я про Степана говорю, заведующего вашего. Бывало, спрошу у него - когда он ещё мальцом был - как мол, дела? А он, даже если слёзы в глазах, махнет рукой: «А, пустое; обойдется, и будет хорошо»...