Анна Войс

— Ань, сфотографируй мне мой коллаж с внуками. — Зачем? — Лиле отправлю, она просила. Кажется, я поторопилась с выводами, когда решила, что многомесячная эпопея с коллажем завершилась. Дочь специально приехала из краевого центра, чтобы привезти бабушке фотографии. Рамки из ИКЕА пришли, а фотографии 50 х 60, как оказалось, в нашем маленьком городке не печатают. Пришлось просить дочь распечатать и привезти. Вчера она оперативно замерила стену, ввинтила шурупы и развесила рамки с фотографиями. И вот...

— Мама, нам нужно поговорить о том, что произошло вчера. Это очень серьезный разговор. — А что произошло вчера? — У тебя был приступ удушья. Ты не дала мне вызвать скорую и отправила за фотографией. А теперь слушай — это не я придумала, это пишут психологи. Подсознание стариков очень часть начинает симулировать приступы болезни, чтобы добиться от детей любви и внимания. — Это не про меня, — мама весело улыбается. Так... Её мозг блокирует эту информацию. Тем более люди ее возраста вообще не знакомы с понятием подсознание...

Мама задыхается. Дышит тяжело, с трудом втягивая в себя воздух. С таким я сталкиваюсь впервые. После нескольких секунд растерянности хватаюсь за телефон: — Мам, потерпи, я вызываю скорую. — Не надо скорую, накапай мне корвалол. А он поможет? Приношу кружку с водой, капаю корвалол. — Я звоню в скорую. Мама смотрит измученными глазами и укоризненно произносит: — Ты лучше фотографии сходи сделай. Что? — То есть я должна бросить мать, которая задыхается в постели, и пойти делать фотографии? Ты понимаешь, что говоришь? — Мне уже гораздо лучше...

Я уже полчаса ползаю на коленях, раскладывая по полу неровно нарезанные старческой рукой прямоугольники газетной бумаги. — Давай попробуем вот тот, большой, в середину подвинуть. — Мама, мы уже пробовали несколько раз. — Давай ещё попробуем, — мама воодушевлена, ей нравится затея. Колени болят невыносимо. Я уже готова подписать акт о полной своей капитуляции перед болезнью и купить в дом швабру — чтобы не ползать на больных коленках, когда мою полы. А вот сейчас ползаю перед матерью, раскладывая бесполезные клочки газет...

— Ну вот, пропали, — грустно констатирует мама, вытаскивая из чашки с водой пучки фикуса и внимательно их разглядывая. — Только один остался. Может, мы его все-таки посадим? — Он тебе нужен? — Конечно. — Куда мы его денем? — Тебе в комнату поставим. — Тогда просто выброси. — Ну хорошо, пусть у меня стоит, — соглашается мама. Я решаю, что один маленький фикус — это не стихийное бедствие, и пары литров земли ему хватит. Покупаю землю и горшок, расстилаю у мамы на столе газету: — Твой фикус, ты и сажай...