Правильный взгляд

Кухонные весы стояли на столе в подарочной упаковке. Розовая бумага, бантик, бирка: «С 8 марта, Зоя Михайловна! Здоровья и лёгкости!» Я развернула. Весы. Электронные, белые, с экранчиком. Для еды. Чтобы порции взвешивать. – Очень удобно, – сказала Снежана. Сидела напротив, прямая, ключицы выпирают из-под водолазки. Смотрела на меня — быстрый взгляд на мою тарелку, сверху вниз. Привычка. Я уже знала эту привычку. – Кладёшь порцию, смотришь граммы. Сто пятьдесят граммов — обед. Двести — уже много. Мои клиентки так за месяц по три кило сбрасывают...

Люб, я тебя умоляю. Мне больше не к кому. Светка сидела у меня на кухне и плакала. Настоящими слезами — тушь текла, нос красный, руки тряслись. Я смотрела на неё и думала — двадцать лет дружбы. Со школы. Она была свидетельницей на моей свадьбе. Я крестила её дочку Настю. Двадцать лет — это не просто подруга. Это почти сестра. – Маме нужна операция. На сердце. В Москве, в Бакулева. По квоте полгода ждать, а врач сказал — нельзя ждать. Платно — пятьсот тысяч. Пятьсот тысяч. У меня на счету было пятьсот восемьдесят...

Я к маме, Люд. Как обычно. Вернусь в воскресенье к вечеру. Восемь лет. Каждую субботу. Он брал спортивную сумку, кидал туда рубашку, бритву, зарядку — и уезжал. К маме. В Серпухов. Сто километров от нашего Чехова. Там жила Зинаида Фёдоровна, его мать, семьдесят шесть лет, одна в трёхкомнатной квартире на первом этаже. Муж покойный, соседи тихие, кот Барсик. Я никогда не ездила с ним. В первый год спрашивала — можно мне тоже? Он отвечал — мама устаёт от гостей, ей и одного меня достаточно. Я не обижалась...

Наташа, ты брала конверт из коробки? Свекровь смотрела на меня через стол. Не спрашивала — обвиняла. Я это сразу поняла. По голосу, по глазам, по тому, как она сложила руки на груди. Прошли ровно сутки после свадьбы, а я уже подсудимая. Свадьба была в субботу. Моя и Лёшина. Сорок два гостя, ресторан «Берёзка» на выезде из Серпухова, семь тысяч за человека. Мы копили полтора года. Я работала в бухгалтерии завода, Лёша — электриком в управляющей компании. Вдвоём — девяносто пять тысяч в месяц. Из них двадцать откладывали на свадьбу...

– Зинаида Павловна, а вот тут мы стенку снесём, будет просторнее. Я стояла в собственном коридоре и смотрела, как незнакомый мужчина в чёрной водолазке показывает моей невестке Кристине, где будет «зона отдыха». В моей квартире. В моём коридоре. Который я оклеивала обоями четырнадцать лет назад вместе с покойным мужем Витей. Мужчина — Антон, дизайнер — держал в руках планшет с какими-то схемами. Кристина стояла рядом, в белых кроссовках, с кофе в стаканчике, и кивала. Как хозяйка. Я только что вернулась из поликлиники...