Егор Spacraz

- Забавно, как все обернулось, потому что вначале я никогда не была храброй матерью. Мне было очень страшно. Габи так и не научилась ездить на велосипеде, потому что я так боялась, что она упадет и сломает кость. В Бразилии особенно распространено убеждение, что дочери сделаны из стекла и хрусталя. Но довольно скоро я поняла, что мне нужно воспитывать ее так, как я есть: не стесняясь есть в одиночестве, или ходить в кино в одиночку, или растить дочь в одиночку. Поэтому я подтолкнула ее к большей независимости...

Мы жили в маленьком городке неподалеку от Неаполя. Ничто не было открыто и демократично. Все были напряжены в своих мыслях. И никто никогда не покидал город. Они не заботились ни о чем, кроме своего собственного района. Все, о чем они заботились, - это иметь детей. У меня было десять братьев и сестер. Никто из нас не ходил в школу. Я так сильно хотела выбраться отсюда. Я не хотел быть рабочим, как мой отец. Если бы у меня было такое образование, я бы стал научным исследователем. Я видел в журналах фотографии озер, прерий и гор в Канаде...

- Это была женщина. Я даже не помню ее имени. Но иногда она забирала меня из моего третьего класса, и мы шли к ней в кабинет, и просто играли с плейбоем или сушеными бобами. Я даже не помню, о чем мы говорили. Но она помогла мне найти способы контролировать свой гнев: перестать ругаться на уроке, перестать делать что-то не так, как обычно. Я думаю, что это был первый раз, когда кто-то действительно пытался мне помочь. Когда я был совсем маленьким, моего отца убили. А иногда ты не можешь по-настоящему поговорить со своей семьей ни о чем...

- Честно говоря, я довольно хорошо вырос. У меня не было плохих родителей—может быть, немного "ветряные ", но они делали все, что могли. Я был просто плохим ребенком. Я даже не очень хорошо помню свои подростковые годы. Я всегда принимала таблетки. Просто типа "пошел ты, родитель". Когда я была один в своей комнате, я дрался с ними. Больше всего я обижала свою мать, потому что она была мне очень дорога. Папе было все равно. Но маме действительно было не все равно. Вышвырнуть меня было для нее нелегко...

“Это вопрос точки зрения. Как может сознание существовать в материальном мире? Возможно, сознание-это иллюзия. Но если я воспринимаю сознание как иллюзию, тогда, конечно, я должен существовать. Эти вопросы доставляют мне столько беспокойства. Я не могу перестать думать о них. Я не обращаю внимания, когда другие люди говорят со мной. Я забываю убрать свою комнату. Я не делаю домашнюю работу. Я не могу выучить свои реплики в театральном классе. Это создает так много проблем в моей жизни. Мои родители говорят мне: "Ты можешь выиграть эту награду...