Helen Anvor

Пролог: Акт соучастия в эпоху алгоритмической дикции В начале было Слово. Затем появился Интерфейс, призванный Слово оптимизировать, распространить и, в идеале, стандартизировать. Современный диалог с искусственным интеллектом всё чаще напоминает не беседу, а заклинание: мы формулируем промпт — идеальный, всеобъемлющий, лишённый двусмысленностей, — и ожидаем в ответ элегантный, завершённый оракульный текст. Этот процесс лишён трения, сомнения, внутреннего конфликта. Он стерилен. И именно в этой...

Пролог: Мир после мысли На заре третьего десятилетия XXI века произошло тихое, но тотальное геологическое смещение в ландшафте человеческого духа. Мышление — этот столетиями дефицитный, элитарный ресурс, источник власти и прогресса — внезапно обесценилось. То, что раньше требовало много лет обучения, озарения гения или кропотливого труда цеха специалистов, сегодня производится алгоритмом почти с нулевой предельной стоимостью. Идеи, код, стратегии, тексты, образы льются из цифрового рога изобилия...

Пролог: Корпоративная синекура и её цена Представьте на секунду идеальную корпорацию. Её стратегия безупречна, команда единодушна, а ценности высечены на мраморе презентаций. Планеры проходят гладко, без конфликтов. Совещания завершаются единогласным «ДА!». Это ли не мечта каждого СЕО? Это не мечта. Это катастрофа в замедленной съёмке, известная как групповое мышление (Groupthink). Ирвинг Янис, впервые описавший этот феномен в 1972 году, определил его как «способ мышления, возникающий, когда люди...

Пролог: Прелюдия к несуществованию В эпоху, когда каждый фаундер мечтает стать новым Илоном Маском или Сэмом Альтманом, культивируя в себе качества провидца, харизматика и гения роста, сама Вселенная словно готовит контрастный ответ. Где-то на периферии коллективного бессознательного вызревает прототип иного основателя. У него нет имени, его нет в списках Forbes, и его pitch deck состоит из одного слайда с неудобным вопросом. Это Создатель неприятных истин. Его продукт — не сервис, а конфликт; его KPI — не MAU, а глубина рефлексии; его монетизация — не подписка, а ответственность...

Homo Inefficiens: почему «бракованные» с точки зрения продуктивности умы — эволюционная страховка человечества. Пролог: Парадокс в эпоху оптимизации Мы живём в золотой век эффективности. Алгоритмы сортируют наши свидания, оптимизируют маршруты, предсказывают успех проектов. «Неэффективность» стала уничижительным диагнозом, синонимом глупости, лени, эволюционного тупика. Но именно сейчас, на пике этого триумфа, проступает контур странной, архаичной фигуры: человека, способного на неэффективную внутреннюю работу...

Есть книги, в которые не просто читают — в которые входят, словно через дыхание города, его шум, запах и свет. «Две жизни» Конкордии Антаровой — одна из таких книг. Она не повествует; она создает среду, в которой время растягивается, а сознание начинает осознавать себя сквозь чужой опыт. Читатель оказывается в тёплой ванне: молоко и печенье, уют и утешение, но при этом вода полна крокодилов — символов невидимых сил, границ и напряжений, которые ощущаются даже в момент расслабления. Эта книга отражает нерв эпохи, который сегодня, в 2026 году, удивительно узнаваем...

Пролог: От спасителей к сосудам История человечества — это история поиска спасительной фигуры: пророк, герой, вождь, революционер, визионер-основатель. Архетип, который концентрирует в себе надежду и действие, чтобы вывести нас из кризиса. Цифровая эпоха, с её информационным потопом, генеративным шумом и метастазирующим безумием, ясно показала: спасать уже некого и нечего. Почва уходит из-под ног, потому что сама почва — наш коллективный разум — превращается в зыбучие пески. Спасители бессильны перед лавиной...

Пролог: Великий Переход от «Как?» к «Зачем?» и его последствия Величайший фокус, который искусственный интеллект провернул с человечеством, — это иллюзия освобождения. Он декларировал: «Я возьму на себя рутину «Как?», чтобы вы сосредоточились на высоком «Зачем?»». И мы, как дети, получившие волшебную палочку, радостно начали колдовать: генерировать код, тексты, стратегии и изображения с немыслимой скоростью. Но, подобно гоголевскому Плюшкину, мы не заметили, как наше цифровое поместье стремительно превратилось в свалку...

Пролог: Слепота оптимизаторов В шумной оргии технологического ренессанса есть место для всего: для клонов Copilot, для бесчисленных ChatGPT-обёрток, для утилит, превращающих креатив в конвейер. Фаундеры, эти современные алхимики, одержимы одним вопросом: «Какую проблему решает ваш продукт?» И, словно загипнотизированные, они твердят мантры: «Повышение продуктивности», «Новая парадигма безопасности», «Ускорение workflow». Их вселенная конечна и измерима: NPS, LTV, конверсия. Они верят, что ИИ — это сверхмощный двигатель, который нужно встроить в старую телегу под названием «бизнес-процесс»...

Предисловие: О Томасе Куне, Льве Выготском и Титанике Когда Томас Кун описывал научные революции, он говорил о «смене оптики» – старый мир не просто корректируется, а взрывается, открывая пейзаж с новыми правилами, где привычное становится нечитаемым. Лев Выготский, рассуждая о развитии мышления, ввел понятие «инструментов познания» (от языка до письменности), которые не просто дополняют ум, но реконфигурируют его архитектуру, создавая новые психические функции. Сегодня мы находимся в эпицентре подобного катаклизма...

В начале было Слово. Затем появился Алгоритм, призванный Слово оптимизировать, распространить и, в идеале, заставить его конвертироваться в монетизируемое действие. На пути от мифа к машине человечество совершило любопытное, почти незаметное сакральное преступление: мы вытеснили из храма техники одного ключевого бога. Его имя — Трикстер. Бог-обманщик, бог-нарушитель, богохульник и спаситель в одном лице. В пантеоне цифровой эпохи воцарились иные силы: Меркурий-оптимизатор (бог логистики и прибыли),...

Есть такие личности, которые невозможно понять на беглом взгляде, которые живут на границе видимого и невидимого, и которых психика формирует не в процессе социальных программ, а в постоянной адаптации к хаосу собственного внутреннего мира. Личность здесь предстает не как набор черт или привычек, а как сложный феномен взаимодействия сознания, памяти и рефлексии, где каждое действие — это одновременно и стратегия выживания, и попытка философского понимания себя. Интересно наблюдать, как психика, этот...