Сказки на ночь

В краю, где горы носили шапки из облаков, а реки пели хрустальные песни, жила Эльмира, Фея Росписных Снов. Ее волосы были темнее самой глубокой ночи, но пронизаны серебристыми искорками, будто кто-то рассыпал по ним звездную пыль. Ее платье, сотканное из шепота ветра и смеха ручейков, постоянно меняло узоры: то оно расцветало горошком, как весенний луг, то вытягивалось в строгие полоски, то вспыхивало мириадами крошечных звезд. В руках Эльмира всегда держала свою волшебную кисть с перламутровой...

В королевстве, где реки пели песни, а горы носили шапки из облаков, жила девочка по имени Зоя. Но звали ее не просто Зоя, а Зоя Храбрая Плетельщица! Каштановые кудри ее весело торчали в два пучка, а в озорных карих глазах постоянно прыгали искорки любопытства. Она носила крепкие сапоги, удобные штаны и жилет с карманами, полными всякой всячины. Но главным ее сокровищем был волшебный клубок. Не простой, а с невероятно прочными, переливающимися всеми цветами радуги нитями. Зоя умела сплести из них что угодно! Однажды, когда Зоя разгадывала головоломку старого дуба, в деревню ворвалась тревога...

В самом сердце Летнего Леса, где листья шептались с ветерком, а поляны утопали в цветах, жила Лумиэль. Она была не совсем девочкой, а скорее солнечным зайчиком, принявшим нежный облик. Ее волосы струились, как жидкое золото, глаза светились теплым янтарем, а платьице, сплетенное из лепестков подсолнухов и нежных ягод крыжовника, пахло летом. На ножках – сандалии из самой мягкой травы. Где бы ни ступала Лумиэль, там становилось чуть светлее и теплее, особенно в прохладной тени. Цветы тянулись к ней...

В Старой Библиотеке, где воздух пах пылью веков и шепотом забытых историй, жила Ариэль. Не жила в привычном смысле, а скорее обитала, как самый прилежный читатель обитает среди полок. Ее умные глаза за круглыми очками (которые в этот пасмурный день слегка запотели от сырости) скользили по корешкам фолиантов. Рыжая коса лежала аккуратной тяжестью на плече, а платье с бездонными карманами хранило ее сокровища: волшебную книжку-ключ размером с ладонь и заветный карандаш для заметок. На груди, под воротничком платья, теплился кулон в виде открытой книги...

В Лунном Лесу, где листья перешептывались серебряными секретами, а корни деревьев уходили вглубь древних пластов земли, поселилась тишина. Не та, что полна покоя, а тревожная, пустая. Исчезли проворные белки, не слышалось пения птиц, даже стрекот кузнечиков затих. А поутру Тимка, юный житель опушки, увидел чудо страшное: ветви елей и дубов покрылись не пушистым снежком, а колючим, синеватым инеем. И этот иней... тикал. Тонко, мерзко, как испорченные часы в забытом подвале. Сердце Тимки сжалось...

На самой опушке Дремучего Леса, там, где тропинка уже больше походила на звериную тропку, стояла деревушка Подгорная. А над деревушкой уже две недели висела Беда. Не просто туча, а целая серая, мокрая крышка, из которой моросил противный, холодный дождь. И постоянно, без передышки, гремел один и тот же звук: "Брррым-Бум!.. Брррым-Бум!.." Тоскливо, монотонно, сводя с ума. Это был Заевшийся Гром. Река разлилась, огороды стояли в лужах, а жители ходили мрачнее самой тучи, кутаясь в промокшие плащи...

В краю, где реки света струились меж холмов, а небо было вечным полотном для закатов и зорь, жила Эльмира, Фея Росписных Снов. Волосы ее были как ночное небо, темно-синие, усыпанные серебристыми искорками, будто кто-то рассыпал по ним звездную пыль. Платье ее было легче паутинки и постоянно меняло узоры: то горошек лиловый, то золотые полоски, то вдруг расцветали целые созвездия. В руке она всегда держала свою волшебную кисть с перламутровой ручкой, а на крошечной палитре у нее на ладони сами собой...

В деревушке у опушки Заколдованного Леса всегда журчал Плачущий Ручей. Его воды поили корни древних дубов, наполняли кувшины жителей, а детишки смеялись, пуская по нему щепочные кораблики. Но однажды утром ручей замолчал. Русло высохло, обнажив серые, потрескавшиеся камни. Листья на деревьях поникли, цветы опустили головки, и в воздухе повисла тревожная тишина. «Фея! – вздохнул старейшина, глядя на иссохшее русло. – Лесная Фея воды обиделась. Шумят лесорубы, треск деревьев, стук топоров… Нарушили её покой...

В краю, где солнце целовало землю особенно нежно, жила девочка, сотканная из самого его света. Звали ее Лумиэль. Ее волосы были как прозрачные лучи рассвета, глаза сияли теплым янтарным светом, а улыбка согревала, как первый весенний денек. На ней переливалось платье из лепестков подсолнуха и нежных ягод крыжовника, а ножки ступали бесшумно в сандаликах, сплетенных из самой мягкой травы. Лумиэль была тихой и стеснительной, особенно рядом с людьми. Но ее сердце вмещало целый мир природы. Она понимала шепот листьев, песню ручья и тихий стон увядающего цветка...

Тишина Старой Библиотеки была особенной. Она не давила, а обволакивала, как теплый плед, сотканный из шелеста страниц и скрипа древних переплетов. В самом сердце этого книжного королевства, за столом, уставленным стопками фолиантов, сидела Ариэль. Ее умные глаза за круглыми очками (сегодня они особенно ярко блестели) быстро пробегали по строкам «Сказаний о Лунном Лесе». Аккуратная коза лежала на плече, а пальцы инстинктивно поглаживали кулон-книжку на шее. В больших карманах ее удобного платья надежно...

Каждую ночь, когда в Королевстве Лунного Света наступала глубокая тишина, маленькая принцесса Эльза просыпалась от едва уловимого звука. Он доносился из Сада Тысячи Ароматов под ее окном. Не крик, не рычание – а тихий-тихий плач, похожий на звяканье крошечных серебряных колокольчиков. Никто, кроме Эльзы, его не слышал. Может, потому что сердце у нее было мягче лепестка розы, а может, потому что она сама часто смотрела на луну и шептала ей свои секреты. Однажды ночью Эльза накинула шелковый плащ и крадучись спустилась в сад...

В королевстве Мечталии, за высокими стенами замка Хрустальных Шпилей, жила маленькая принцесса Алиса. У нее были комнаты, полные игрушек, платья, расшитые настоящими жемчугами, и слуги, выполнявшие любое ее желание. Но чаще всего Алису видели у большого окна в самой высокой башне. Она смотрела вниз, на шумный город и бескрайние зеленые поля за ним, и тихо вздыхала. «Что случилось, Солнышко?» – спрашивала королева, гладя дочку по золотистым волосам. «Скучно, мама, – отвечала Алиса. – Все вокруг делают только то, что я велю...