Сказки на ночь

В краю, где горы носили шапки из облаков, а реки пели хрустальные песни, жила Эльмира, Фея Росписных Снов. Ее волосы были темнее самой глубокой ночи, но пронизаны серебристыми искорками, будто кто-то рассыпал по ним звездную пыль. Ее платье, сотканное из шепота ветра и смеха ручейков, постоянно меняло узоры: то оно расцветало горошком, как весенний луг, то вытягивалось в строгие полоски, то вспыхивало мириадами крошечных звезд. В руках Эльмира всегда держала свою волшебную кисть с перламутровой...

В королевстве, где реки пели песни, а горы носили шапки из облаков, жила девочка по имени Зоя. Но звали ее не просто Зоя, а Зоя Храбрая Плетельщица! Каштановые кудри ее весело торчали в два пучка, а в озорных карих глазах постоянно прыгали искорки любопытства. Она носила крепкие сапоги, удобные штаны и жилет с карманами, полными всякой всячины. Но главным ее сокровищем был волшебный клубок. Не простой, а с невероятно прочными, переливающимися всеми цветами радуги нитями. Зоя умела сплести из них что угодно! Однажды, когда Зоя разгадывала головоломку старого дуба, в деревню ворвалась тревога...

В самом сердце Летнего Леса, где листья шептались с ветерком, а поляны утопали в цветах, жила Лумиэль. Она была не совсем девочкой, а скорее солнечным зайчиком, принявшим нежный облик. Ее волосы струились, как жидкое золото, глаза светились теплым янтарем, а платьице, сплетенное из лепестков подсолнухов и нежных ягод крыжовника, пахло летом. На ножках – сандалии из самой мягкой травы. Где бы ни ступала Лумиэль, там становилось чуть светлее и теплее, особенно в прохладной тени. Цветы тянулись к ней...

В Старой Библиотеке, где воздух пах пылью веков и шепотом забытых историй, жила Ариэль. Не жила в привычном смысле, а скорее обитала, как самый прилежный читатель обитает среди полок. Ее умные глаза за круглыми очками (которые в этот пасмурный день слегка запотели от сырости) скользили по корешкам фолиантов. Рыжая коса лежала аккуратной тяжестью на плече, а платье с бездонными карманами хранило ее сокровища: волшебную книжку-ключ размером с ладонь и заветный карандаш для заметок. На груди, под воротничком платья, теплился кулон в виде открытой книги...

В Лунном Лесу, где листья перешептывались серебряными секретами, а корни деревьев уходили вглубь древних пластов земли, поселилась тишина. Не та, что полна покоя, а тревожная, пустая. Исчезли проворные белки, не слышалось пения птиц, даже стрекот кузнечиков затих. А поутру Тимка, юный житель опушки, увидел чудо страшное: ветви елей и дубов покрылись не пушистым снежком, а колючим, синеватым инеем. И этот иней... тикал. Тонко, мерзко, как испорченные часы в забытом подвале. Сердце Тимки сжалось...