Лидия Смирнова

В далёком 1938 году моя мама впервые поехала в Москву. Конечно, не одна поехала – ей в ту пору всего четыре года было. Бабушка взяла с собой двух старших дочерей – Дусю и Таню, для переноски тяжестей. А ещё взяла девятилетнего сына Ваню, просто так, чтоб мужичок рядом был, пусть и маленький. С мужичком-то - оно как-то спокойнее и надёжнее будет. Мама, узнав об этом, закатила истерику. Как же так – Ванька едет, а она нет! Мама с братом неразлучны были, всюду вместе ходили, вдвоём и шкодили. Бабка,...

Жили когда-то на нашей улице Ульяновы. Вполне обычная среднестатистическая семья: мама, папа, сын и дочь. Дом у них был большой, пятистенный, за домом – сад, с яблонями, вишнями, грушами. Коровку держали, поросят, кур-уток-гусей. В общем, неплохо Ульяновы жили, справно. Вот только глава семьи, дядя Толя, пил. Что уж греха таить – мужики в деревне в те времена почти поголовно пили (и сейчас пьют!). На нашей улице было тридцать домов, из них пятнадцать – двухквартирные. Из сорока пяти семей, проживавших...

Ох, уж этот растреклятый квартирный вопрос! С советских времён мучит он наших граждан. Не хватает людям квадратных метров для комфортной жизни, тесно им, неуютно, развернуться негде. Люди же не кролики, не могут в тесной норке жить. Меня этот квартирный вопрос мучил на протяжении всей жизни. Родилась я в коммуналке – сорокаметровой квартире, разделённой на две семьи. В пятнадцатиметровой комнате нас было пятеро: бабушка Даша – мамина мама, мама, папа, сестра и я. Ещё у нас была пятиметровая кухонька,...

Откуда, откуда… Да от нас с вами и берутся! Воспитываем полных инфантилов, накрепко привязывая детей к себе, отпустить от себя дитятко опасаемся, стараемся отгородить от всех неприятностей. А они потом боятся из-под маменькиной юбки выбраться, мир вокруг кажется враждебным и опасным. Иногда дело до абсурда доходит. Живёт у нас в деревне семейка такая, абсурдная совершенно. Фамилию немного изменю - Монины, хотя не думаю, что в этой семье кто-то по интернетам лазит. Я сильно подозреваю, что эти люди ничем совершенно не интересуются...

Была у меня в детстве подружка, Света Клещёва. Симпатичная девчонка, смешливая, только очень навязчивая. Она меня на год младше была и приехала в нашу деревню в восьмилетнем возрасте, в школу пошла во второй класс. Мы быстро с ней сдружились. Светке нужны были новые подруги, а меня всегда интересовали «свеженькие» девочки, потому что «стареньких» я знала, как облупленных. Приехали Клещёвы в нашу деревню откуда-то с брянщины, сразу купили большущий дом, до этого лет пять пустовавший. При доме был...

- А, родственница припёрлась! Давай, давай сюда! Садись! На вот, выпей со мной. Чего нос-то воротишь? А-а-а, я и забыла – мы ж непьющие! А мы вот… развязали-с! Ха-ха-ха… Я смотрю на её опухшее от недельного запоя лицо, заплывшие загноившиеся глаза, перекошенный в пьяной ухмылке рот, сальные нечёсанные волосы, багровый синяк во всё плечо, и меня коробит от жалости и презрения. Всего две недели назад приходила я в этот гостеприимный дом, сидела вот за этим самым столом, покрытым белоснежной скатертью, угощаясь чудесными пирогами, наслаждаясь чистотой и уютом маленькой комнатки...

Бабушка Даша, мамина мама, утверждала, что главный в доме – мужчина! Он – царь и Бог, идёт по жизни впереди, а жена следует чуть позади и полностью подчиняется воле мужа. Слово мужа – закон, который жена не может не только оспаривать, но даже и думать о каком-либо протесте. Всё в руках мужа и господина. Только так, и не иначе! А теперь по пунктам. Что приготовить на завтрак, обед и ужин решала бабушка, а позже, когда её не стало, мама. Потому что бабка говорила, что это не мужское дело – заниматься готовкой и забивать голову составлением семейного меню...

Кто о чём, а я о войне. Хоть и родилась через двадцать лет после Победы, и родители мои не воевали по причине малолетства. А всё равно, в сердце словно уголь горячий разгорается, когда фильмы про войну смотрю, или книги читаю. Страшное это было время. Когда война началась, папе шесть лет исполнилось. Он часто рассказывал, как провожали новобранцев на фронт в первые дни войны. Сажали солдатиков на подводы, везли с почётом, а вся деревня шла следом – от сельсовета до поворота на дорогу, четыре километра...

У современной молодёжи есть уйма развлечений, на любой вкус. Дискотеки, ночные клубы, бары, концертные площадки – для любителей весёлого отдыха. Базы отдыха – для любителей природы. Фитнесс-центры, ФОКи, туристические базы – для любителей здорового образа жизни. Кинотеатры, театры, музеи – для любителей культурного отдыха. Турагенства – для любителей путешествовать. Все эти развлечения теперь доступны не только городским жителям, но и деревенским. Стёрлась-таки та заветная грань. Ещё у нынешней молодёжи есть уйма способов убить свободное время...

Мне тут на днях моя знакомая историю поведала. Почти смешную. Про одну из вечных бед нашей российской действительности – про дураков. Вернее, про одного дурака, который во власти подвизается. Далее – рассказ от её лица (отредактированный). Я - одинокая 55-летняя девушка, которую может обидеть и внучок, и старичок. К тому же я в деревне живу. А в деревне без мужичка очень трудно. Постоянно что-то в хозяйстве случается: то забор в огород завалится, то крышу сарая ветром раскроет, то огородик вспашки требует, то бурьян вдоль забора вымахает с меня ростом, то дорогу снегом заметёт...

Проснулась Марьюшка ещё затемно, когда деревенский пастух лишь третий сон доглядывал. Тихонько проскользнула в чулан, нащупала в печурке коробок спичек, подожгла кусок бересты, затолкала пылающий комок под сложенные колодцем дрова. Пока огонь разгорался, наложила в вёдра распаренных отрубей, отнесла в сарай, поросятам. Подоила корову, накормила кур, попутно подмела двор. Вспомнила про печь, метнулась в дом, запихнула в печку чугуны с варевом… К тому времени, когда пастух защёлкал кнутом, Марьюшка управилась со всеми утренними делами...

На колхозной яблоньке Ветки с яблок ломятся. Захотел Аркашенька Яблочком лакОмиться. А растёт та яблонька За забором крашеным. А забор высоконький – Роста в два Аркашиных! Перелезть не сможется Тот забор завышенный… Можно сделать дырочку В уголке, под вишенкой. Охраняет яблоньку Сторож Емельяненко. Он с утра бухой ещё, К вечеру уж пьяненький. А ружьё у сторожа Сорок лет не смазано, Сорок лет не стреляно, Холостым заряжено. «Наберу я яблочков, - Думает Аркашенька, - И скорее в дырочку, Да бегом по пашеньке...