Алик ЭФ. Научу плохому.

Ох, и весело в деревне у нас! Никто не печалится, не унывает. В центре, на площадке перед клубом, готовимся к районному смотру самодеятельности (до него остаётся шестьдесят девять дней. Согласно афише). И пляшем кадриль. А на подворьях и в избах заводится свой *стремительный карамболь*! События, действительно, развивались стремительно. Ещё недавно был *прошедший впустую День взятия Бастилии*, а уже через несколько недель невероятно эрудированная Раиса Захаровна внезапно обрела прямо на пляжной гальке мужика, занятого в сфере деревообработки...

Разогрета, маслом брызжет На плите сковорода. А блинов растится башня. И кругла, и высока! Пусть блины не будут комом. Да с начинкою любой. Сырной, сладкой. Со сметаной. И конечно же, с икрой. Думаю хранители народных традиций согласятся: блины не жарятся, а выпекаются. Выпекаем блины, выпекаем блины. До чего же вкусны вот такие вып. изделия! Год назад, было дело, писал статью про Масленицу. Самонадеянно назвав *Полным обзором*. За год Масленичных фильмов отыскал ещё. «Они хранили в жизни мирной Привычки милой старины: У них на Масленице жирной Водились русские блины»...

В 2014 году на *круглую* магаданскую годовщину открыли этот памятник; на Приморской, естественно улице. Доподлинно, конечно, присутствие в городе поэта не подтверждено — легенды, мифы, путаные алиби... Итак, немного моего отношения ко всем этим хладным краям: *Я не поеду в Магадан: ни по делам, ни на *сто грамм*. Не по душе его мне изотермы. К иным махну я берегам: не склонен к этим северам — мои маршруты верны. Да было бы совсем смешно заехать мне на Колыму и очутиться в Магадане. И отпуск мимо не пущу, и не проеду мимо кассы...

До чего же хороша жизнь южная, летняя... Такие ставеньки у меня есть! И кухня (в смысле меню) практически у всех теперь средиземно-морская... Из-за этой глобализации. И ощущение, что все будут счастливы, наверное, ложное и обманчивое, но присутствует. Скала обрывистая классная. Соорудить бы дельтаплан (*дельта* — эта такая греческая буква?), да разогнаться прямо от дома, а налетавшись вдоволь — вернуться к обеду. После сиесты можно и вечерок планировать. А планировать там легко. Герой фильма слышит: *Здесь много свободных женщин твоего возраста*...

А потом вернулся Ипполит. В смысле Козаков-Григ. Среди присутствующих, думаю, немногие читали румынскую литературу в подлиннике. Пусть и пользуясь словарём. Вспомнилась ориентировка на Василия Кроликова, который фактически Изя Шниперсон, в *Ширли-мырли*: *Василий Кроликов. Знает нанайский, мордовский и румынский.*. А вот в *Интервенции* — тоже ориентировка — на товарища Бродского побогаче: *Владеет одесским, русским, еврейским, молдавским, румынским, а равно может изъясняться на немецком, польском, английском, французском языках*...