Марина загинаева

Тайка проснулась задолго до рассвета от стука камешков по ставням. Сперва даже не поняла: может, почудилось? Но тут с улицы донёсся взволнованный голос Алёнки:  — Тая! Ты спишь?  Внизу залаял Снежок. Пришлось открыть окно.  — А чего не в дверь?  Темнота стояла, хоть глаз выколи. Даже птицы ещё не начали петь.  — Да я… растерялась просто, — Алёнка смутилась. — Прости. Можно мы войдём?  — Конечно, — Тайка помчалась на кухню ставить чайник.  Алёнку трясло. Да уж, таком состоянии не то что дверь с окном перепутаешь — собственное имя забудешь. Пришлось добавить в чай цветков ромашки, чтобы гостья немного успокоилась...

Этот Мокша Тайке сразу не понравился. Болотные жители издавна слыли вредными и заносчивыми, а уж их предводитель, казалось, собрал в себе все возможные недостатки. — Ну, девица-красавица, расскажи мне, почему я не должен тебя топить? О помощи меня просить все горазды, а вот чем ты сама мне пригодишься? Чего умеешь? — Я уже говорила, что ведьма. Могу колдо… Мокша оборвал её на полуслове: — Эка невидаль! Колдовать я и сам могу. Тайка задумалась. Наверное, Мокше, как и всей прочей нечисти, должны были казаться волшебными самые повседневные дела. — Козу доить умею. — Дык нету у нас на болотах козы...

— Ба, а расскажи сказку.  — Какую, внученька?  — Страшную! Про Дивье царство.  — Так уж и страшную? Ты же потом спать не будешь.  — Буду, честно-пречестно!  Таисия Семёновна вздохнула. Ну как тут откажешь? Внучка-то вся в неё пошла — любознательная, бойкая. Такую не напугаешь историями про домовых или кикимор — Тайка с детства могла видеть нечисть и ничуть её не боялась. Маленькая ведьма растёт! Эх, что бы сказала её мама…  — Ладно, тогда закрывай глаза и слушай, — Таисия Семёновна поправила подушку и укрыла внучку одеялом. — В некотором царстве, в некотором государстве жила-была царевна по имени Ясинка...

Сколько Тайка себя помнила, Дивнозёрье всегда было особенным местом. Грань между потусторонним и проявленным мирами была здесь настолько тонка, что волшебство стало неотъемлемой частью жизни.  Но вдруг в один день всё переменилось: вязовые дупла, служившие проходами из Дивьего царства в мир людей, закрылись, а все шишки тут же посыпались на несчастную ведьму-хранительницу. Мол, не уберегла, не уследила. А вот при Семёновне такого не было! От сравнений с бабушкой у Тайки аж внутри всё переворачивалось. Она и прежде знала, что не дотягивает, но теперь и вовсе перестала справляться. Как тут справишься,...

С тех пор, как Тайка стала ведьмой-хранительницей, дни будто бы летели: оглянуться не успела, а уже половина лета позади. Порой ей так не хватало бабушкиного мудрого совета — особенно сейчас, когда вместо томного июльского затишья жизнь в Дивнозёрье бурлила, как молоко в кастрюльке: того и гляди, упустишь. Больше всего Тайку беспокоил сбежавший упырь. Около пяти лет тот мирно спал в подвале у деда Фёдора и откапывался лишь по весне (наверняка, из-за половодья) и иногда ещё по осени, когда крики улетающих птиц становились особенно тоскливыми. В другое время обычный — даже не заговорённый — чеснок помогал на ура...