Марина загинаева

Тайка проснулась задолго до рассвета от стука камешков по ставням. Сперва даже не поняла: может, почудилось? Но тут с улицы донёсся взволнованный голос Алёнки:  — Тая! Ты спишь?  Внизу залаял Снежок. Пришлось открыть окно.  — А чего не в дверь?  Темнота стояла, хоть глаз выколи. Даже птицы ещё не начали петь.  — Да я… растерялась просто, — Алёнка смутилась. — Прости. Можно мы войдём?  — Конечно, — Тайка помчалась на кухню ставить чайник.  Алёнку трясло. Да уж, таком состоянии не то что дверь с окном перепутаешь — собственное имя забудешь. Пришлось добавить в чай цветков ромашки, чтобы гостья немного успокоилась...

Этот Мокша Тайке сразу не понравился. Болотные жители издавна слыли вредными и заносчивыми, а уж их предводитель, казалось, собрал в себе все возможные недостатки. — Ну, девица-красавица, расскажи мне, почему я не должен тебя топить? О помощи меня просить все горазды, а вот чем ты сама мне пригодишься? Чего умеешь? — Я уже говорила, что ведьма. Могу колдо… Мокша оборвал её на полуслове: — Эка невидаль! Колдовать я и сам могу. Тайка задумалась. Наверное, Мокше, как и всей прочей нечисти, должны были казаться волшебными самые повседневные дела. — Козу доить умею. — Дык нету у нас на болотах козы...

— Ба, а расскажи сказку.  — Какую, внученька?  — Страшную! Про Дивье царство.  — Так уж и страшную? Ты же потом спать не будешь.  — Буду, честно-пречестно!  Таисия Семёновна вздохнула. Ну как тут откажешь? Внучка-то вся в неё пошла — любознательная, бойкая. Такую не напугаешь историями про домовых или кикимор — Тайка с детства могла видеть нечисть и ничуть её не боялась. Маленькая ведьма растёт! Эх, что бы сказала её мама…  — Ладно, тогда закрывай глаза и слушай, — Таисия Семёновна поправила подушку и укрыла внучку одеялом. — В некотором царстве, в некотором государстве жила-была царевна по имени Ясинка...

Сколько Тайка себя помнила, Дивнозёрье всегда было особенным местом. Грань между потусторонним и проявленным мирами была здесь настолько тонка, что волшебство стало неотъемлемой частью жизни.  Но вдруг в один день всё переменилось: вязовые дупла, служившие проходами из Дивьего царства в мир людей, закрылись, а все шишки тут же посыпались на несчастную ведьму-хранительницу. Мол, не уберегла, не уследила. А вот при Семёновне такого не было! От сравнений с бабушкой у Тайки аж внутри всё переворачивалось. Она и прежде знала, что не дотягивает, но теперь и вовсе перестала справляться. Как тут справишься,...

С тех пор, как Тайка стала ведьмой-хранительницей, дни будто бы летели: оглянуться не успела, а уже половина лета позади. Порой ей так не хватало бабушкиного мудрого совета — особенно сейчас, когда вместо томного июльского затишья жизнь в Дивнозёрье бурлила, как молоко в кастрюльке: того и гляди, упустишь. Больше всего Тайку беспокоил сбежавший упырь. Около пяти лет тот мирно спал в подвале у деда Фёдора и откапывался лишь по весне (наверняка, из-за половодья) и иногда ещё по осени, когда крики улетающих птиц становились особенно тоскливыми. В другое время обычный — даже не заговорённый — чеснок помогал на ура...

Бессмертие 💎    1 день:    Что? Почему я ещё жив? Что со мной? Помню, как меня сбивает машина, я падаю, теряю сознание. А теперь вокруг меня собралась целая толпа людей, какой-то нервный мужичок прыгает вокруг меня, постоянно что-то причитая, все смотрят на меня так, будто со мной что-то не так. А на мне ни царапины. Как такое могло случиться?🔻    1 неделя:    Показался врачу. Он никаких отклонений не нашел, сказав, что мой организм работает как часы. Однако после того, как у меня взяли из пальца кровь, порез затянулся за считанные секунды. Благо, что врач на это не обратил никакого внимания...

— Посмотри-ка, кто к нам приехал! — дед Фёдор улыбался, а выцветшие стариковские глаза лучились счастьем. — Маришка, внученька моя. Таюша, сможешь показать ей Дивнозёрье? Ну, наше, настоящее...  — Прямо-таки настоящее? — Тайка не поверила своим ушам: чего это дед удумал? А старик, подмигнув, шепнул: — Она, понимаешь ли, в чудеса не верит. М-да… тяжёлый случай. В Дивнозёрье-то чудеса случаются сплошь и рядом, но показываются далеко не всем — можно в упор смотреть, а всё равно ничего не увидеть. Вслух Тайка этого, конечно, не сказала: Маришка и так глядела на неё свысока. — Это ты, что ли, ведьма? — голос гостьи оказался звонким и мелодичным...

С самого утра Тайка затеяла печь пирожки. Думала домового порадовать: Никифор в последние дни смурной ходил да всё вздыхал тяжко. Но горестями не делился. — А с чем пирожки? — На стол спикировал Пушок. — С маком? — С таком, — Тайка отмахнулась полотенцем, и коловерша вспорхнул, подняв облако мучной пыли.  Порой Тайке казалось, что осенне-рыжий Пушок, напоминающий помесь кошки с совой, взял худшие качества от тех и других. Он был быстр, нагл, умел подкрасться бесшумно и жрал всё, что плохо лежало. А по его мнению, любая еда лежала плохо. Вот и сейчас сцапал когтями куриное яйцо и смылся, гад. — Брось, хозяйка, — Никифор чихнул и принялся отряхивать картуз от муки...

— Хозяйка, тут твоя помощь нужна, — донёсся приглушённый голос домового Никифора.  Тайка заглянула в чулан под лестницей и не ошиблась: Никифор был там, и даже не один. Второго домового — рыжего и чумазого — она разглядела не сразу: тот спрятался за банками с соленьями. — Вылазь, Сеня, — Никифор подмигнул рыжему. — Наша Таисья — ведьма добрая, отвечаю. — Арсений, — гость протянул грязную лапку с узловатыми пальцами. — Можно, я у вас поживу немного? — Чувствуй себя как дома. — Тайка пожала руку и украдкой вытерла испачканную ладонь о фартук. — Хочешь молока? Никифор дёрнул её за подол платья: — Лучше послушай, хозяйка, что у Сени стряслось...

Мечтать не вредно. Маленькой ведьмой Тайку окрестил дед Фёдор, а прочие вмиг подхватили. Ну а какая же еще: мелкая, чернявая, глаза как вишни. Ей зимой всего-то шестнадцать стукнуло. Вот бабка Таисья — то старшая ведьма была. Но бабушка ещё в начале весны ушла в дивье царство, оставив всё хозяйство на Тайку. А хозяйства того было немало: почитай, всё Дивнозёрье.  Так уж вышло, что в этих заповедных местах волшебный народец то и дело совал свой нос в людские дела. Встретить лешего, русалку или кикимору было здесь в порядке вещей. И даже в качестве охраны Тайка держала не цепного пса, а чуткого коловершу по имени Пушок...

Тайкины тайны Тайкину бабушку за глаза называли ведьмой. А в лицо, конечно, Таисией Семёновной. Здоровались, улыбались, приносили гостинцы, но, выходя за калитку, все равно трижды сплёвывали через левое плечо. Ведь если ведьма беду отводить умеет, значит, и удачу может отвадить.  Тайка сперва обижалась и ябедничала. Мол, ты что, ба, не видишь, как люди плюются и фигу в кармане прячут? Не надо им помогать! Но та гладила внучку по густым чёрным волосам, будто маленькую (а ведь Тайке зимой уже шестнадцать стукнуло), и качала головой:  — Если не мы, то кто? У нас в Дивнозёрье места заповедные, но опасные...