Мари Лоладзе

Изоляция, страшная штука. Но между тем, она так нещадно срывает маски с лиц. Оголяет тела и души. И вот уже перед нами другие люди. И ты знакомишься с ними заново.  — Я и не подозревала сколько за твоей ранимостью глубины, слов без многоточий, деталей таких нужных. А ведь кроме тебя, кто их видит?  Столько полок с дисками в твоей комнате музыкальной души...

Помните эти зимние детские вечера?  Когда отглаженное платье свисает со спинки стульчика, уроки на завтра сделаны, портфель сторожит входную дверь, а в мыслях, пьяной походкой, заплетается рифма стихотворения.  А параллельно с ней, заплетаются мамой, косички на ночь, чтобы море в волосах искрилось волнами. А утро будет таким же темным как и вечер, ему как и тебе, трудно просыпаться. Колготки рядом на кроватке терпеливо ждут, пока мама нагреет руки: так не холодно будет тебя одевать...

Есть люди. Они разные.  Кто-то скажет: вы знаете, я вам пробью эту вещь по акции, но в следующий раз надо будет накопить наклейки... А пока я пробью так, зачем переплачивать, правда?  А кто-то скажет: я сейчас остановлю машину и вы выйдете, если ваш ребенок не перестанет плакать.  А другой во дворе скажет: не переживайте, все хорошо, пусть играет, у детей игрушки же общие, как и детство во дворе – одно на всех...

-До свидания, здоровья вам! -Не забудьте рассказать рецепт родителям! Сегодня поездка в аэропорт была, пожалуй, самой быстрой.  И не потому, что мы быстро ехали. Просто мы не заметили время, а может время не заметило нас.  В отражении зеркала заднего вида на меня смотрели уставшие, от сложной и запутанной жизни, глаза.  Как много они мне рассказали.  Рецепт, самого вкусного клубничного варенья и как важно, не расстраиваться по пустякам. Что не стоит забывать мечтать, а думать надо всегда о хорошем...

– А я бы ввел обратно смертную казнь! – сказал мне таксист вместо здравствуйте.  Я начинаю судорожно перебирать: не сильно ли я хлопнула дверью, может долго выходила из отеля или вдруг мой чемодан такой тяжелый, а у него радикулит? Но, благо, таксист заприметил выступившие капельки пота на моем лбу и продолжил. Хотя лучше бы не. – Это первое, чтобы я сделал будучи президентом! Испортили архитектору города отелем Мериотом! Казнить всех или пожизненное! Вы согласны? И тут сработал инстинкт самосохранения и я, не долго думая, согласилась...