Как я пытаюсь полюбить себя

Постоянство — не моя сильная черта. Я больше делаю ставку на искренность. Поэтому пишу лишь тогда, когда мне есть что сказать.

Может быть, это было жестоко, но у меня не было другого выхода. Мне было тяжело. Я так сильно старалась, чтобы оправдать завышенные ожидания, навязанные всем тем, что было вокруг меня. И я оправдывала их. Я была очень высоко. Выше своей головы. А чем выше ты стоишь, тем больнее падать. Падать — больно. Рядом со мной никого не было. Да людей было много, но в них ни одной души. Я была одна, наверное, поэтому я не смогла справиться. Сейчас все пытаются узнать, как и почему, но не находят ответа, хотя он лежит на поверхности, как и я лежала...

Я часто позволяю себе отпускать мысли бродить по зарослям сознания (хоть кто-то из нас может бродить). Я не останавливаю их. Они перелетают с ветки на ветку, перепрыгивают заборы, с силой дергают двери, суетливо кладут сумки на ленту, запрыгивают в последний вагон, переходят реку по льду, кропотливо собирают лесные ягоды, выходят из машины, хлопают дверью, ловят такси и уезжают в неизвестном направлении, пока я просто сижу. Подъезды Иду по старому подъезду и вглядываюсь в каждую дверь. В отличие от новых высоток с идеальными блестящими дверками, он кажется уставшим и потрепанным...

Я делаю глубокий вдох. Мои плечи расправляются, грудная клетка делается шире, ребра выдвигаются вперед, я невольно развожу руки. Кажется, что я касаюсь сразу четырех стен вокруг меня. Я бы хотела повернуться, но здесь так мало места, что я не могу двинуться. Стены сжимают мои плечи, словно тяжелые крепкие руки, те невольно ползут к подбородку и закрывают шею, будто обороняясь от атаки. Кажется, мои ноги связаны так крепко, что я чувствую, как веревка натерла кровавые полосы на щиколотках. Потолок давит на макушку, я отчетливо чувствую боль кожей головы...

Я умею забывать, просто не хочу. Да, кстати, привет. Выбирать тебя в любой ситуации — было моим осознанным решением. Я никогда не чувствовала себя слабой, зависимой — да, использованной — возможно, но не слабой. Мне часто говорили, что я должна перестать считать всех хорошими, перестать доверять. А мое сердце говорило, что я никому ничего не должна, и я следовала за ним. Позволяла каждому новому человеку разбивать меня на кусочки. Потом собирала себя, соскабливала с пола, склеивала и снова ставила на полку...