ГЛУБИНА ДУШИ

- Ты утрируешь! – наконец произнес жених. – Это – мелочи, на которые не стоит обращать внимание. Сесиль так не думала. Но решила: а, может, он прав? Может, папа, действительно, пошутил, а потом остановится? Ну не отменять же из-за этого свадьбу. Да и ресторан уже заказали. - Как – Сильва? – удивился при знакомстве будущий свекор, будто не расслышавший имя невесты сына. - Сесиль! – привычно и терпеливо поправила Сесиль: она уже привыкла, что ни одно ее представление окружающим не проходит нормально...

— С ума сошёл? Как бы то ни было, а Сергей мне был настоящим отцом, и об этом в свидетельстве о рождении чёрным по белому указано. И ни от чего я отказываться не собираюсь. — Ты подумай хорошо. Я же в суд пойду, — пригрозил ей Сашка. — Позору не оберёшься. Сашке было шесть лет, когда его родители развелись. Они что-то объясняли ему про то, что он остаётся их любимым сыном, но папа теперь будет жить отдельно, но Сашка не очень понял почему. Уже позже из разговоров взрослых он понял, что папа Сергей ушёл жить к другой женщине, «...

— Не надо лезть в чужой карман, — оборвал Аллу отец. — Нам хватает, и Вера — не нахлебница, а помощница в этом доме. — Я ничего не имею против, — поморщилась она. — Но мы явно видим, что Вера не справляется больше. Скоро ей самой понадобится уход. Я предлагаю тебе продать землю и дом, уехать со мной в Москву. — А Веру ты куда предлагаешь деть? — поинтересовался Матвей Ильич холодно. — У нее запасного жилья нет. — Верке пятьдесят, пусть сама уже как-то крутится, — отмахнулась Алла. — Кто виноват, что у нее до сих пор ничего нет? До недавних пор жизнь Веры была вполне предсказуемой и обыденной...

— Мам, это я, Володя. Ты меня слышишь? Антонина Павловна нахмурилась. Когда свекровь пришла в себя уже будучи в больничной палате, Оля первой заподозрила неладное. Нет, взгляд у той не был пустым или отчужденным. Наоборот — цепкий, раздраженный, в общем, вполне обычный, какой был у свекрови, сколько она ее помнила. Но на родственников, окруживших ее кой.ку, Антонина Павловна смотрела с неподдельным непониманием и даже некоторой растерянностью. — А где Коля? — наконец выдала в конец растерянным тоном...