ГЛУБИНА ДУШИ

- Уйми своего мужа! – пригрозил сосед. – Иначе, клянусь, добром это не кончится! - Олег, а что тебе не так? – Даша уперла руки в бока. - Только я со двора, твой мужик моей Светке помощь начинает предлагать! – недовольно ответил Олег. – Так ты ему передай, что и без него и огород вскопается, и сарай поправится! А лесть будет, я ему лопатой осанку выправлю! - Слушай, если ему силы девать некуда, ты что, в накладе останешься? – немного покраснев, спросила Даша. - Не о том разговор, - отмахнулся Олег...

— Ты продаешь нашу квартиру? — голос Светланы звучал неестественно ровно. Михаил замер в дверном проеме прихожей. В одной руке он сжимал пакет из супермаркета — там предательски звякнули бутылки с ее любимым белым сухим, — а другой всё еще держался за дверную ручку. — Света, положи телефон. Давай мы сейчас просто… — он сделал шаг вперед, но наткнулся на ее взгляд и осекся. — Положи телефон? — она горько усмехнулась, глядя на дешевый кнопочный аппарат в своей руке. — Я нашла его в твоей старой куртке, Миш...

— Любовь не может быть ношей, Алена. Если тебе тяжело нам помогать, значит, ты нас просто не любишь. Все очень просто. И не надо делать такое лицо, будто ты на каторге! Мария Антоновна даже не повернулась к дочери. В виртуальном мире она была эльфийским магом высокого уровня, здесь же, в душной двухкомнатной квартире, — обрюзглой женщиной в засаленном халате, которая уже одиннадцать лет нигде не работала. — Мам, я три месяца пахала без выходных, — Алена чуть не расплакалась. — Я прилетела на неделю,...

— Ты что, совсем ... ? — Катя замерла в дверном проеме кухни, непроизвольно прищурившись от резкого, бьющего по глазам света старой пятирожковой люстры. Одна лампочка в ней противно мигала, навевая мысли о скором коротком замыкании. — Три часа ночи, Оля! Какой, к лешему, ремонт? Какой клининг? Люди за стеной спят, а ты тут мебелью громыхаешь! — Ой, Катюнь, ну только не надо вот сейчас включать свою «училку», а? Ольга, стоя в густом облаке взметнувшейся пыли, изящно отставила в сторону тяжеленный фанерный ящик...

Анну Семеновну стал раздражать собственный муж. "Подумаешь, невидаль! - скажут многие и будут совершенно правы. - Покажите нам того, кого не раздражает собственный муж!" Ну, что - нет таких? То-то же! А причины этого раздражения могут быть абсолютно разными: разбросанные носки и лужи в ванной. Полное нежелание работать. Посиделки с мужиками по выходным и чрезмерная помощь любимой маме. Игнорирование бытовых вопросов и зависание в компьютерных играх: да мало ли? Но у Анны Семеновны все это отсутствовало: просто ее Петр не мог без нее жить...

- Кстати, что мне там за списание на две тысячи с лишним пришло? - Сапоги. - А старые? Яна достала из пакета в прихожей сапоги, которые собиралась завтра с утра выбросить в мусорку – ни на что больше они в этой жизни уже не годились. - Вить, ну сколько можно! Я же просила не бросать на постель вещи, а ты опять… - Ой, ну вот что ты начинаешь! Домой приходят ради уюта и тепла, а ты с порога пилить начинаешь. Представить страшно, что было бы, если бы мы поженились – вообще бы мозг съела, наверное, - мужчина сам рассмеялся своей шутке...

— Не хочу я детей, не нужны они мне, ясно! Если тебе так срочно прям понадобился младенец, то ищи другого, который согласится и тебя, и отпрыска твоего на тянуть! А я не намерен. Не устраивает — собирай манатки и дуй отсюда! — Купим тебе собаку, Лада. Если тебе так уж припёрло о ком-то заботиться, давай возьмём лабрадора. Они добрые, покладистые. Будешь с ним в парке гулять, — Ваня даже не оторвался от планшета, листая ленту новостей. Лада замерла с тарелкой в руках. — Собаку?! — переспросила она, и голос её дрогнул...

— А мне, бабуль? — тихо спрашивала она. — А ты, Катерина, и так справная. Вон, щёки какие наела. Орехи — они для ума, Диме учиться надо, он мужчина, опора. А ты иди, вон, пыль на полках протри. Девочка должна к труду привыкать. — Кать, ты серьёзно? Она же уходит. Врачи сказали — пару дней, не больше. Может, часов…. Дима стоял в дверях кухни, комкая в руках ключи от машины. Вид у него был пар.ш..ивый. — Я абсолютно серьёзна, Дим. Чаю хочешь? — Катя даже не повернулась, продолжая методично нарезать яблоко для дочки...

- Мама, почему они про тебя такое говорят? Так нельзя! – возмутилась было Ксюша, но Рита шикнула на дочь и отправила ее посмотреть мультики, а сама продолжила слушать Полину. Наговорила девочка за пятнадцать минут такого, что у взрослой женщины волосы встали дыбом. Отмерив нужное количество муки, Рита принялась взбивать нежное тесто, краем глаза следя за сидящими в гостиной зоне детьми. Как хорошо, что они с Максимом выбрали дом именно с такой планировкой! Она, помнится, не понимала, зачем нужна...

— «Мы тут жили», — передразнила золовка. — Пожили — и хватит. Гости погостили, пора и честь знать. Теперь у этого дома другой хозяин. Точнее, хозяйка. И я посторонних на территорию пускать не обязана. Тем более — городских. Вы ж у нас люди важные, в квартирах с паркетами живете, зачем вам наше сельское захолустье? — И нечего тут дергать, Олег. Сломаешь — за свой счет чинить будешь. А замок теперь дорогой, импортный, не чета тому ржавому, что тут сто лет висел. Вера замерла, так и не донеся руку до калитки...

— Ты это серьезно сейчас? — Виктор замер в дверях гостиной, глядя на пустой угол, где еще утром стояло его массивное кожаное кресло. — Лена, где оно? — Витенька, ну чего ты с порога кричишь? — из кухни, вытирая руки полотенцем, вышла Антонина Степановна. На ней был фартук Лены, который смотрелся на теще как бронежилет. — Здравствуй, дорогой. Мы тут порядок наводили. Решили, что этой рухляди в новой квартире не место. Пыль же собирает, дышать нечем! — Рухляди? — Виктор медленно перевел взгляд на жену, которая виновато жалась к косяку...

— Ты из.де..ваешься, пап? — Лиля прищурилась. — Вы просто возьмете и отдадите ей квартиру? Целиком? Станислав Борисович, до этого сосредоточенно разглаживавший ладонью складки на старой скатерти, посмотрел на старшую дочь. — Лиль, ты пойми, — тихо начал он. — У Али ни угла своего, ни накоплений. Она в тридцать лет по съемным клоповникам мотается с этими своими тетрадками. Ну сколько учителя зарабатывают? Разве много? А у тебя... У тебя же всё есть. Сама ведь заработала, молодец, мы с матерью гордимся...