Марк Колман

Мне действительно интересно - когда романтизм исчезает полностью из души человека? Какой момент является переломным в череде событий, которые способствуют этому? И навсегда ли? Неужели, нельзя в определенный момент что-то понять, развернуться и взять это чувство, что подобно мягкой руке женщины легким вечерним днем, когда ветер гуляет в ваших запястьях, обвиваясь, словно бессмертная лента. Ты смотришь в ее глаза, полные тоски, в которых кроется надежда, когда брови опускаются нежно вниз и замечаешь, как она мимолетно склоняет голову набок, но лишь на секунду, чтобы не дать волю чувствам. Вы стоите на утесе под бушующим морем, смотря вдаль и понимая, что целая вселенная в данный момент принадлежит вам, как необъятное чувство вечности, в которой становитесь ее началом и концом. Но вдруг, порывистый ветер спирает весь воздух в легких, словно огромная тяжесть слезает с груди, цепляясь за сердце, как за единственный сучок, торчащий из под камней и разбивается о водную гладь. В этот момент, шторм утихает и восходит солнце, простираясь своими руками, чтобы увековечить перерождение жизни внутри усопшей души.

В телефонной трубке послышался бодрый басовый голос человека. -Алло, привет сын. -Привет пап, - ответил я. -Ну как ты? -Да ничего пап, помаленьку. У тебя как дела? -У меня все хорошо мальчик мой, сегодня провел весь день в винограднике, подвязывая кусты. Нелегкое это дело, скажу тебе, но мне нравится. -Я рад слышать, что тебе хорошо. -Маме звонил? -Звонил. -Как она? -Ничего, много работает, но я слежу за ней, чтобы не изводила себя. -Мне жаль, что пришлось уехать сынок, но так получилось, не держи зла на меня. Я вас люблю, ты помни об этом. -Я помню. -Позвонишь мне еще? Договорились? -Договорились. -Обними и поцелуй маму от меня. Люблю тебя сын. -И я тебя люблю. Я положил телефон и сбросил номер, по которому звонил каждый месяц. Легкая волна счастья окатила грудную клетку, словно на иссушенное сердце плеснули водой, чтобы оно ожило, как погибающий росток. Отец всегда заботился о нас, поэтому записал это сообщение перед своей смертью год назад. Я улыбнулся, подумав - «Перезвоню через месяц».

-Эй, я еще не закончила! - ее голос доносился до меня, но был уже как будто где-то в неизвестности, которую поглощали собственные мысли. Она опять уйдёт, не сегодня, так завтра, это так похоже на нее. На прошлой неделе, она закатила скандал, когда я не выключил телевизор, а просто уснул под него. Человеку трудно понимать, что это успокаивает меня, но так было не всегда. Кажется, что это приходит со временем - сама эта цепкость к ситуации, похожа на восхождение скалолаза по избитым надеждам собственной души. Не оправданные собственные надежды по отношению к другому - вот, что заставляет нас засовывать руки в мешочек с магнезией и начинать взбираться. Мы никогда не знаем, что нас ждёт наверху, но верим в свои возможности для достижения цели. Мы виним друг друга, что стали другими, совместные года подтолкнули запираться в ванной, чтобы остаться наедине с собой. Будь у нас две ванной в доме, то мы бы расходились по ним каждые пару часов и может, это привело только к пользе. Но получается так, что она единственная, поэтому повезет только одному, оставив второго со всем выпущенным яростно углекислым газом, перемалывающим легкие заново, словно выжимая чайный пакетик до остатка, пока тот совершенно не потеряет вкус. Десять лет назад мы были совсем другими - молодыми и беззаботными, идущими по дуновению ветра, с замиранием сердца ожидающими, куда он нас приведёт. Мы танцевали, включая музыку в наушниках в летнюю ночь и кружа по площадке у дома, не думая ни о чем. Пили вино и просыпались в объятиях друг друга, не имея и капли отвращения, смотря на изгибы на лице, отдавленные швами подушки. Что-то было в этом прекрасное для нас обоих, и в этом прекрасном было именно стремление проживать свой каждый день, будто он станет последним. Но, все сводится к переоценке жизненных принципов, которые закрепляются в этом слове, обозначающее «как у всех». Дни шли, а мы стали похожи на канатоходцев, под ногами которых «бытие всех окружающих» и мы шепчем друг другу - «Не смотри вниз. Главное не смотри вниз». Но, по иронии судьбы - кто-нибудь один сдается, голову наполняют сомнения о прожитых годах, счастье уже кажется не таким безмерным, а обретает уже свою измеримость, дав посадить ростки сожалений, которые лишь вырастают сорняками. Сдается и второй, вы теряете равновесие и падаете вниз, пытаясь сгруппироваться телом, чтобы получить меньше повреждений при ударе о поверхность реальности. Мы стали ссориться, танцевали все реже, вино стало соленым, но от ее слез, которые рекой лились, пока она сидела в ванной. Я все слышал и знал, что мы так близко к концу, но будто и в самом начале - потерянные и неопределенные. Я чувствовал, что мне следует уступать, ведь может, что в самом конце и есть кульминация к хэппи энду, а ответы найдутся в один определенный момент. Мы возвращались к этой сцене изо дня в день - кто-то уходил, потом возвращался и мы обнимались, чтобы попробовать снова. -Стой, ну что с нами становится? - в этот раз было что-то новое. От удивления, я остановился и посмотрел на нее. Ее лицо выражало усталость, в нем не было злобы, лишь лицо человека, у которого был трудный день. -Это все чертов этот канат, - ответил я, - нам не следовало смотреть вниз. -Но мы посмотрели, этого уже не вернуть. -Не вернуть, но можно забраться повыше. Туда, где не будет видно остальных. Лишь только облака под ногами и полная неизвестность. -Что мне надо сделать? - она уже шептала, но глаза ее горели огнем надежды, словно маяк посреди густого тумана. -Не смотреть вниз, больше ничего. -Хорошо. -Ванная твоя, я останусь здесь. -Думаю, сегодня не понадобится, - она улыбнулась и придвинулась ко мне, - Давай откроем вино и включим музыку? У тебя же остались еще те наушники?