Ирина Цынбал

Жил на свете писарь Яша. Уж неизвестно какими хитростями стал он писарем при купце богатом, но грамотности в Яшке было как в луковице сладости. По деревне даже слух ходил, что Яшка и не Яшка вовсе, а Святослав. Да вот только имя своё никак он не мог написать правильно. Вот и стал он Яшей.  И вот сядет Яшка за бумагу важную, достанет своё перо гусиное, в чернила макнёт и давай буквы вырисовывать. А пишет так, как слышит. Или как представляется. Целый день пишет писарь Яшка, старается. На ночь бумагу на столе оставляет, а утром несёт купцу на проверку...

Майская ночь теряет все свои привычные эпитеты.  Мрачная, страшная, глубокая, тёмная и тихая - всё это о чем-то другом, но уж точно не о ночи в мае.  Белые облака цветущих алычи, яблони, абрикоса, черемухи и вишни под лунным светом обретают какое-то необычное, притягательное сияние. Оно разливается ореолом вокруг деревьев и словно гипнотизирует неземной красотой. А пьянящий аромат только что распустившихся цветов в разы усиливает эффект уходящей из под ног почвы.  Майская ночь полна жизни. Соловьи так звонко и мелодично приветствуют звёзды, что создаётся великолепное многоголосие...

У летнего утра есть лишь один недостаток. Назойливый, маленький, вредный недостаток, который если пробрался в твою комнату, то непременно усядется именно тебе на руку или, ещё хуже, на нос и будет щекотать своими тоненькими лапками. Это просто бесчеловечно и жестоко поступать так с тем, кто рассчитывает поспать ещё хотя бы 15 минут. Но тут главное не поддаваться провокациям стеклянных крыльев и принять такой природный будильник с благодарностью и улыбкой. Ведь все знают, что нельзя злиться по утрам...

Помню, в войну играл я мальчишкой, И когда понарошку меня убивали, Я кричал на весь двор громко "Мне крышка!" И падал в траву, глаза закрывая. А теперь я лежу тут, на мине подорванный И только бы глаз мне не сомкнуть, И смотреть в небосвод, облаками оформленный... Пока вороны не заклюют мою грудь....

Давно не было столько света. Утро кажется ослепительным, как снег на вершине Эвереста. Должно быть, у Вселенной сегодня какой-то праздник, раз уж Солнце надело свой лучший наряд. Даже самые плотные шторы не удерживали миллиарды световых частиц, которые мягко, но так уверено спустились на наше полушарие. Казалось, что даже самые ленивые воробьи в это утро отдали честь Солнцу и его свету, пару раз чирикнув что-то очень восклицательное и задорное. Рассевшись на ветках вишни, как ноты этюда Шопена на нотном листе, они то и дело подскакивали на месте и круто выворачивали свои хвосты...