Тебе мои стихи

этим рекам вовек не слиться. нам не встретиться в жизни этой? только грезить, теряясь в лицах. стылость зим обращая в лето, разгоняя к утру туманы, запирая ветра в ущельях, ты врачуешь чужие раны, не мои…  моё сердце щемит от того, что тебя не видел, от того, что не мог услышать.  ты – не бог никакой, не идол, но ты где-то за небом, выше всех созвездий и млечной тени – дотянуться к тебе бессилен. не крылат я, бедовый пленник. сгинуть мне в океане синем, не исполнив мечом обетов, не добившись блестящей славы...

Массачусетс… проклятый Салем, город истинных пуритан, в ожидании казни замер. ведьмам вновь нанести удар он готов и не медлит с этим. в церкви – проповедь о грехе. казнь смотреть не боятся дети, даже рыжая крошка Хейл глаз не сводит с костра и плахи, на щеках – лишь полоски слез. рядом девушка в длинном платье и с короной из черных кос.  Мэри – жрица нечистой силы. под защитой лесов и тьмы. она выглядит очень мило во фронтонах своей тюрьмы  [смесь богатства и чернокнижья], вечно скрытна, всегда бледна...

черные земли в следах, в пыли, в тропах кривых среди мокрых трав. многие здесь в темноте прошли – кровь истекала с душевных ран, став где брусникой, а где иргой, капая вниз, напитав песок, став земляникою под ногой, лентою алой вплетаясь в дрок. многие шли на тепло/огонь. я же сидела, ждала в ночи, нити в ладонях держала мойр, слушала, как тишина молчит.  глаз васильковая синева, губы – душистый июльский мак.  что приходили мне отдавать?  что забирала с собою тьма?  я протяну вересковый лед [он не растает, но охладит], липы дурманящий желтый мед...

я пишу тебе [рву листы, и письмо вряд ли ты получишь] всё о том, как терял мечты – верю, ты разберёшься лучше, не упустишь тот редкий шанс, что даётся судьбой и роком.    и ты сделаешь верный шаг, может быть, даже станешь богом.    я желаю тебе прозреть, быть внимательным к разным знакам. пусть хотя бы, хотя бы треть испарится преград и страхов, нам мешающих жить, дышать. стань свободным, как зверь и птица, как взмывающий в небо шаттл.    и не смей никогда разбиться!    лучше бей кулаком в стекло: не поранишься – не познаешь...

из ее ли глазниц вытекает тьма?  ее слово хрипит и колюче-остро выпадает осадком в седой туман, из которого реки сплетают косы. она пахнет крапивой и чередой, ее губы измазаны соком ягод, босиком и в рубахе совсем простой. лисы черные рядом клубками лягут, волки черные в сумерках прибегут из далеких холмов и гнилых оврагов, соберутся/совьются гадюки в жгут, и сомкнутся клешнями кривыми раки.  из ее ли глазниц вытекает зло, застывая в округе могильным камнем, разбивая о берег последний плот?  не за...