Эльвира Ясная

Сознание уходило, и где-то издалека слышался надрывный крик Сереги, единственного друга, которому, еще можно было доверять. - Соберись, Шторм! Вставай, вставай же! Этот бугай сейчас тебя прикончит! Сил на борьбу уже не осталось, тело болело нещадно, будто бы от столкновения с асфальтовым катком, но стать очередной жертвой самоуверенного человека-зверя Рика, Макс уж точно не хотел. Он был горд, честолюбив, иногда это качество характера мешало ему… иногда спасало. - Ну, уж нет! – на последнем дыхании...

1. В динамиках мощной аудиоустановки разрывался знакомый мотив «By myself» в исполнении Linking Park, заглушающий звук ударов и рев возбужденной толпы. Бой на ринге шел уже больше часа, и оба соперника чувствовали себя, как выжатые лимоны, но отдавать право на победу не собирался, ни тот, ни другой, тем более, что правила этого заведения, а точнее условия, потому как клуб «Русские витязи» считался закрытым клубом, где не действуют правила, условия заведения предписывали бойцам драться до тех пор, пока один из них не упадет без сознания. Только тогда бой может считаться выигранным, и никак не иначе...

Лето, 1919 год. Россия А что же с маленьким Васькой, внуком умершей Клавдии Петровны, сыном Александра, таким беззащитным, таким несчастным? Тогда, после всех страшных событий, его приютило семейство Громовых, ведь Васька был лучшим другом Сереги, их пока еще единственного ребенка. Но семейство находилось за чертой бедности, поэтому нужно было думать, куда пристроить мальчишку до лучших времен, до возвращения отца, если он когда-нибудь вообще вернется. В деревне было известно, что у Александра в городе жила двоюродная сестра, и жила, походу не плохо. Одинокая, получившая неплохой пост, она могла вполне позволить себе взять на воспитание ребенка...

Июнь, 1919 год. Франция. Париж. По оживленной, многолюдной площади шел высокий, спортивно сложенный молодой человек. Укутавшись от утренней прохлады в модный легкий плащ, и надвинув шляпу на глаза, он старался казаться незаметным в этой пестрой толпе, торопливо суетящейся, вечно спешащей куда-то по своим делам. Он обогнул улицу Сен-Жермен-л’Осеруа и очутился возле старинной церкви. Нет, он не собирался заходить внутрь, по его безразличному, холодному выражению лица было понятно, что здесь он исключительно по какому-то интересующему его делу, только вот по какому?...

Авдотья с затаенным страхом смотрела исподлобья на быстро одевающегося Никанора. Она боялась его, и всё же, что-то необъяснимое влекло к этому человеку-зверю. Женщина понимала, что любой промах с ее стороны будет стоить ей жизни, да не только ей… Но карусель завертелась так быстро, что соскочить на твердую почву было уже нельзя. В последнее время их встречи стали довольно частыми, и, конечно же, данный факт не укрылся от чуткого взора Виктора Семеновича, мужа Автодьи. Он перестал общаться с женой, считая ее предательницей...