Владимир Ус

Вы подали исполнительный лист. Пристав завёл производство. Бывший не платит. Вы звоните приставу — он говорит «работаем». Проходит месяц. Три. Шесть. Год. Ничего. В этот момент большинство женщин слышат один совет: «Обратитесь к приставам». Вы только что оттуда. Совет бесполезен. Я понимаю это бешенство. И понимаю, что за ним — не злость, а усталость. Потому что ребёнок есть хочет каждый день, а бывший исчез и в ус не дует. Сегодня — только то, что реально работает. Без воды про «судебный порядок взыскания»...

Звонок в дверь. На пороге сосед с фотографиями помятого капота. Рядом — ваш сын, смотрит в пол. Оказывается, он с друзьями катал велосипед, не справился — и въехал в припаркованный автомобиль. Ущерб — 140 тысяч рублей по оценке автосервиса. Сыну — двенадцать лет. Никаких денег у него нет от слова совсем. «Платите» — говорит сосед. И вот здесь большинство родителей делают одну и ту же ошибку. Либо впадают в панику и соглашаются на любую сумму. Либо начинают спорить, что «ребёнок же не специально»...

Вы вышли из зала суда с решением не в вашу пользу. В голове — два вопроса. Первый: как это вообще возможно? Второй: что теперь делать? Большинство сразу думают: апелляция. Обжалую. Не может быть, чтобы всё так и осталось. Я понимаю этот порыв. Но прежде чем тратить деньги, время и нервы — стоит трезво ответить на один вопрос: есть ли реальное основание для отмены? Или вы просто не согласны с результатом? Это разные вещи. И путаница между ними — главная причина, по которой люди проигрывают апелляции, тратят деньги и выходят ещё более разочарованными, чем после первой инстанции...

Это один из самых болезненных моментов в любом споре. Вы знаете, что правы. Вы говорите правду. Свидетель на вашей стороне тоже говорит правду. А сосед — или бывший партнёр, или работодатель — явно врёт. Вы это видите. Это очевидно. Но судья верит им. И в решении написано: «показания истца суд расценивает критически». Что это значит? По каким критериям судья вообще решает, кому верить? Есть ли в этом логика — или это лотерея? Логика есть. Я её разобрал. И после этого разбора становится понятно:...

В 2024 году суд арестовал гостиницу Crown Plaza в Краснодаре стоимостью 10 миллиардов рублей. Обеспечительная мера по громкому экологическому иску — застройщики должны были возместить государству 6,1 миллиарда за причинённый природе ущерб. Ответчики оспорили арест в кассации. И судья Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции Ольга Борисова обеспечительные меры сняла. Отель вернули. Теперь сама Борисова — и её коллега Ольга Богатых — фигурируют в антикоррупционном иске Генеральной прокуратуры...