Mari

У Павла не было сил. Это состояние нельзя было назвать усталостью в привычном смысле слова. Усталость — это когда ты пробежал кросс, упал на диван и через час чувствуешь прилив бодрости. У Павла же батарейка села до нуля еще полгода назад, но кто-то невидимый продолжал нажимать на кнопку включения. Он сидел за рабочим столом, глядя в монитор. Текст расплывался. Вчера он трижды переписывал одно и то же письмо клиенту, потому что забывал начало предложения к моменту, когда ставил точку. Сегодня утром зубная щетка показалась ему неподъемной тяжестью...

В одном шумном городе, где фонари загорались от хлопка в ладоши, а автобусы летали по воздуху на магнитных подушках, жила-была девочка по имени Аля. Город назывался Спешка-град. Здесь никто ничего не ждал дольше одной секунды. Если каша варилась целых три минуты, её просто выбрасывали и заказывали готовую по телефону. Если лифт ехал с первого этажа на пятый двадцать секунд, люди начинали громко стучать по дверям. А если интернет грузил мультфильм целую минуту — это считалось национальной катастрофой...

Жили-были в волшебном лесу зверята, и самым весёлым среди них был зайчонок Прыг. Он обожал прыгать, бегать и делать всё, что хочется, прямо здесь и сейчас. «Я свободный зайчонок! — гордо говорил он. — Могу бегать где хочу, кричать когда хочу и даже шуршать листьями всю ночь!» И правда, Прыг так радовался своей свободе, что совсем не замечал, как она мешает другим. Когда ёжик Пых собирал грибы, Прыг прыгал рядом с корзиной, так что постоянно её задевал и рассыпал грибы. «Прости, я просто очень хотел попрыгать!» — говорил он...

Жили-были в одном уютном городке зайчонок Пушистик и его мама. Пушистик был славный, но очень уж переживал: то ему казалось, что он прыгает хуже всех, то думал, что уши у него слишком длинные, а хвостик — слишком короткий. Однажды Пушистик услышал, как бельчонок хвастался: «Я самый быстрый! Я самый ловкий! Никто со мной не сравнится!» Все вокруг кивали, но как-то не очень радостно. Все уже были наслышаны, а том какой он быстрый и прочее. Он настолько зазнался, что перестал слушать, что говорят вокруг — ведь он всё время говорил только про себя...