Сказки для взрослых — повод поразмыслить и немного отдохнуть.

В старой московской кофейне на Чистых прудах пахло пережженным зерном, мокрой шерстью и типографской краской. За столиком у окна сидел Илья. Перед ним лежал блокнот в кожаном переплете, но ручка замерла над чистой страницей. Напротив него за последние два часа сменилось трое. Первым был Артем — его школьный друг, ныне успешный девелопер. Он говорил громко, стучал по столу пальцами с идеальным маникюром и щедро сыпал именами тех, кто уже вложился в его новый проект жилого комплекса где-то под Звенигородом...

Слепые пятна У Ильи была безупречная память на лица. Не та, что нужна для запоминания друзей или родных, а другая — профессиональная деформация охранника торгового центра. Он помнил походку карманников, нервный тик тех, кто готовится разбить витрину, и бегающий взгляд подростков, прячущих под курткой бутылку дорогого виски. Но лицо человека, вошедшего в холл его бизнес-центра во вторник утром, он узнал не сразу. Узнал по спине. По тому, как эта спина инстинктивно сжалась, втягивая голову в плечи при виде группы смеющихся клерков у лифта...

Ветер гнал по тротуару сухую листву, забивая ее под колеса припаркованных машин. Октябрь в этом году выдался колким и серым. Виктор стоял у окна своего кабинета на пятом этаже и смотрел не на улицу, а на собственное отражение в темном стекле...

Илья не был мизантропом. Мизантропы ненавидят людей, а для ненависти нужна энергия и вовлеченность. Илья же к людям просто остыл. Его уход из социума напоминал медленное погружение в ледяную воду: сначала сводит дыхание, потом наступает онемение, а затем вода кажется единственным естественным состоянием. Все началось с потери — банальной, почти пошлой причины. Умерла мать, единственная ниточка, связывавшая его с миром большой семьи. Работа архитектора-проектировщика, требовавшая постоянного общения с заказчиками и подрядчиками, стала вызывать физическую тошноту...