Ведьмины сказки

Губы горели сухим пламенем, глаза жгло, внутри шевелился огромный запертый зверь. Он рвался наружу, бился в стены своей клетки, выл. Всего пара фраз могла бы выпустить его, всего пара фраз. В детстве мать постоянно напевала их ему, повторяя: «Запомни эти слова крепко, сынок, запомни», – но Эрик забыл, он забыл даже ее лицо. Они пришли перед рассветом. В детстве показалось, что пришла целая армия великанов, но на самом деле всего четверо обычных людей. Хитрых, умелых, подготовленных, но все же людей...

Она хлопотала на кухне, наполняя её какофонией звуков. Его любимый мясной пирог уже дразнил ароматами из духовки, суп аппетитно побулькивал на плите и поджаренный хлеб золотился на фарфоровой тарелке с узором из маленьких цветов колокольчика. Маргарет особо любила эти тарелки и берегла для особых случаев. Теперь они были на столе каждый вечер. Видимо, каждое его возвращение она теперь считает чудом. Впрочем, так оно и есть. Он приходил всегда в 19:00, как и в былые времена, но теперь не оставался с ней, а сразу после ужина уходил...

Сумерки уже сгустились и розово-сиреневым шелком струились сквозь приоткрытые окна. Огонь в камине уютно потрескивал, домовой штопал носки, напевая себе под нос песенку. Слов не разобрать, но ритм её вводил меня в состояние абсолютного покоя. Книга о причудливых зельях одной жаркой заморской страны, где ядовитую змею встретить проще, чем человека, лежала закрытой на коленях. Спокойствие настолько затопило меня, что не хотелось даже читать, и именно в минуту этого полного умиротворения, защитное плетение на калитке дрогнуло предупреждающе, а из-за забора раздались крики...

Маленькая девочка, стояла посреди поля и рыдала навзрыд. Слезы текли по грязным щекам, ладони саднило, даже ленточка в косе грустно повисла и будто потеряла цвет. Они снова дразнили её, толкали и обзывали дурочкой, убогой Мари. Даже Лила, с которой они вчера собирали ромашки на волшебный венок. Мари думала они подружились, но у неё нет друзей, она совсем одна. Ветер прилетел утешить ребенка. Погладил нежно по голове, дернул озорно за юбку, расправил ленточку. Он всегда прилетал, когда она грустила...

В дверь постучали. Вежливый и нейтральный стук, никак не намекающий, на то, кто же пришёл. Три коротких удара, через идеально равные промежутки времени. Множество историй начинались с такого стука, много сюжетов написано. Но я точно знаю – этот стук знаменует конец моей истории, а не начало. Всегда знал, что за мной придут, всегда ждал. Такой конец неизбежен, когда ты больше, чем простая пешка, когда ты рискуешь каждый день, когда нарушаешь закон чаще, чем видишься с женой. О нет, я не люблю риск...