Всего по чу-чуть ¯\_(ツ)_/¯

Слова «Опять?» и «специалист своеобразного вида» висели в воздухе гуще, чем запах старой пыли. Марк не спал всю ночь. Он сидел на кухне, вцепившись в столешницу, и слушал. Дом притих, будто затаился. Даже то самое дыхание за стеной стало едва слышным, приглушенным, словто его источник теперь тоже кого-то ждал. Эта тишина была хуже скрежета. Ровно в девять утра в дверь постучали. Не звонок, а три четких, негромких удара костяшками пальцев. Марк вздрогнул, будто его ударили током. Он медленно подошел к двери, заглянул в глазок...

Тихий дом Всё началось с пыли. Не обычной серой пыли, что оседает на мебели за неделю. А странной, мелкой, почти как пепел, которая появлялась каждое утро ровным слоем на полу в прихожей. Как будто кто-то приходил ночью и стоял там неподвижно, пока не осыпался. Марк списывал это на сквозняк из старой вентиляции. Он только въехал в эту квартиру на окраине города, доставшуюся ему от двоюродной тётушки, и спокойная жизнь после шумных соседей казалась раем. Но потом к пыли добавились звуки. Не громкие...

Твой телефон завибрировал один раз, отложенным звонком с незнакомого номера. Ты посмотрел на экран и убрал его в карман. Спам. Через минуту пришло смс с того же номера. «Привет, это твой новый сосед снизу. У тебя протекает потолок на кухне. Можно подняться?» Ты нахмурился. Ты жил на первом этаже. Тут же пришло второе смс: «Ой, извините, ошибся номером. Это ведь кв. 35?» Холодок пробежал по спине. Ты живешь в квартире 35. Из коридора послышался тихий, но отчетливый звук...

Тишина. После бурления ярости и голода наступила тишина. Не мирная. А та, что бывает в самом сердце урагана – напряженная, звенящая, полная скрытой мощи, готовой рвануть наружу. Дом усвоил урок. Переварил бунт. Оптимизировал стратегию. Мое сознание, то, что от него осталось, более не было размазанным пятном. Оно было… структурировано. Препарировано, разложено по полочкам, как редкий экспонат. Дом, с помощью холодного интеллекта Макса и безумной дотошности Уиллоуби, выделил из меня самое ценное: чистую, незамутненную тоску...

Тишина после бури была хуже самой бури. Давящая, насыщенная невысказанным гневом Дома и нашим общим, притихшим страхом. Я был размазан по сети его сознания, как клякса, как сбой в алгоритме, который пока решили не исправлять, а изучить. Боль отступила, сменившись другим ощущением – всепроникающим вниманием. Дом рассматривал меня. Не как угрозу. Как инструмент с неожиданным дефектом, который, возможно, можно использовать. Его древний, безжалостный разум анализировал мой импульс протеста, вскрывший его идеальную охотничью стратегию...