Александр Попов, дурак на периферии

Как бы высокопарность слога и дотошность описаний не раздражали бы и не бросались в глаза при чтении произведений Бальзака, все равно для всех ценителей разоблачений буржуазной жизни трудно найти другого писателя более подходящего. Как известно он был любимым прозаиком Карла Маркса, в Союзе его много переводили и исследовали (даже больше, чем Золя). Действительно, для понимания закономерностей реставрации капитализма читать его полезно. Большинство его героев молоды и честолюбивы, хотят пробить себе...

И снова Берджесс! Казалось бы, как он уже надоел после двух своих романов об Эндерби, но поскольку эта третья (и последняя) его печатная книга, стоящая на полке, после перерыва на Золя вернулся к нему и был удивлен тем, что этот прозаик оказывается писал не только фантасмагории. Вернее, начинал он не только с них, ведь так называемая «малайская» трилогия – это фактически первые его три романа, написанные друг за другом на рубеже 1950-1960-х годов. «Восточные постели» - заключительная книга трилогии,...

Если ничего не путаю, именно так назвала Золя одна из героинь «Стороны Германтов» Пруста, и с этим нельзя не согласиться, ведь этот прозаик демонстрирует свое мастерство, живописуя именно темные, мрачные, грязные стороны жизни. В данном случае это нищета, голод и пьянство. Из всего прочитанного у Золя именно «Западня» наиболее беспросветна, затмив даже «Творчество», в котором автор описывает жизнь сына Жервезы. По меньшей мере, еще три романа цикла «Ругон-Маккары» помимо «Творчества» тесно связаны с «Западней» - это «Жерминаль», «Человек-зверь» и «Нана», истории детей Жервезы...

При всем уважении к автору «Заводного апельсина» и «Вожделеющего семени» написал он слишком много, и оттого тексты у него получались не всегда высокого качества. Не согласен, конечно, что писал он исключительно штампами, как утверждали некоторые не любившие его критики, однако, его романы о поэте Эндерби, написанные не без влияния парадоксального юмора Джойса, просто захламлены бульварщиной. Конечно, это не авантюрность «Трепета намерения» и «Меда для медведей» (сколько раз пытался прочесть последний...

Любовь к Вирджинии Вулф вошла в мою жизнь довольно прозаично: как у многих началась она с восхищения фильмом Стивена Долдри «Часы», потом уже чуть позже был прочитан и роман Майкла Каннингема, но то кино все равно нравилось и продолжает нравится больше и по сей день. Уже значительно позже после множества бесплодных попыток прочел наконец-то «На маяк» и «Миссис Дэллоуэй» и влюбился уже окончательно, чему не помешало последующее знакомство с «Орландо», «Волнами», «Флаш» и «Между актов», где все кроме «Флаш» разочаровало...