Gedonistica

Один дом. Два стола. Кухня в русском доме XIX века напоминала центр управления. Здесь ежедневно решали, что подать к господскому столу, чем накормить прислугу, сколько продуктов купить и как ими распорядиться, чтобы ничего не испортилось. Ритм жизни дома во многом задавала именно хозяйка — она сверялась с меню на неделю, обсуждала закупки с приказчиком, проверяла кладовые и погреба, следила, чтобы запасы муки, круп, солений и сушёных грибов не подходили к концу. Порой на кухне кипела работа с раннего...

В начале XX века русские художники решили, что искусству не место на стенах в тесных рамках. Оно должно ожить! Войти в одежду, театр, архитектуру, предметы быта и даже на кухню. Еда для русского авангарда становилась образом, материалом, формой и художественным языком...

Оживленная гавань Константинополя: гул торговых рядов, горы оливок, амфоры, полные вина, россыпи пряностей и аромат свежего хлеба. Что на столе у византийцев? Рыба, сыр, оливки, ягненок, вино и охапка пряных трав. Рыбу, между прочим, в то время вполне могли сдобрить уксусом, корицей и гвоздикой. Сочетается ли это вообще? Византийцев такие вопросы, похоже, не особенно волновали. Мед с чесноком — пожалуйста. Уксус с пряностями — еще лучше. Фенхель и анис с сыром и хлебом — почему бы и нет. Ну а ягненок в меду? Вполне себе классика...

Кажется, сэр Тоби Белч из «Двенадцатой ночи» Шекспира знал толк в радостях жизни. Англия времен Шекспира — это не только театр «Глобус», королевские интриги, дуэли и пышные костюмы. Это еще и удивительный гастрономический мир, где еда была частью представления о богатстве, красоте и статусе. В то время праздничный стол должен был впечатлять еще до того, как гости успевали попробовать первое блюдо. Важны были цвет, форма, необычные сочетания и сама подача, ведь хороший пир превращался в маленький спектакль, а хозяин застолья становился режиссером...