Gedonistica

Поль Пуаре и Коко Шанель жили в Париже. Гуляли по тем же улицам, знали друг о друге, но так и не встретились за одним столом. В начале XX века Пуаре был звездой. Его мода — это приёмы до рассвета, музыка, восточные ароматы, маскарады и вспышки фотокамер...

Флоренция, 1473 год. В таверне «Три улитки» случилось несчастье: один за другим внезапно уходят из жизни три лучших повара. Таверна на грани закрытия: осиротевшая кухня, голодные гости. Но случилось чудо! На помощь приходит… Леонардо да Винчи! Да-да, да Винчи — это не только «Мона Лиза» и «Тайная вечеря». Поймав момент, он неожиданно становится главным поваром. Художник у плиты Конечно, Леонардо даже не собирался становится образцовым кашеваром. Он решает переосмыслить саму идею еды. Блюда превращаются...

Гусары — это не просто род войск. Это явление, состояние духа, где скорость, блеск и жадный вкус к жизни сливались воедино. Яркие ментики, доломаны, звон шпор и сабель, стремительный галоп — появление гусарского полка действовало на современников почти гипнотически, будоража сердца и становясь сюжетом для легенд. Но за ослепительной эстетикой всегда стояла продуманная практика. Взять хотя бы легендарных «крылатых гусар» Речи Посполитой, украшенных невероятными конструкциями с перьями. Историки считают,...

Андалусская кухня родилась на перекрёстке культур, религий и темпераментов. Мавры, евреи, христиане и цыгане веками жили рядом: спорили, торговались, влюблялись и, разумеется, готовили. В результате получилась одна из самых многослойных и выразительных кухонь Испании. Мавританское наследие в Андалусии ощущается до сих пор. Миндаль, апельсиновый цвет, корица, зира и шафран, принесённые арабским миром, навсегда переписали местную гастрономию. Отсюда страсть к смелым сочетаниям: мясо с сухофруктами, медовые соусы, орехи в горячих блюдах...

Как вы думаете, кто на Руси был главным поставщиком царского удовольствия? Чья служба пахла хвойным ветром, дымом костра и томлёной в печи дичью? Ловчий — мастер царской охоты. Его театр — это дикий лес, актёры — соколы и псы, а в финале, конечно, грандиозный пир. Пока бояре до хрипоты спорили в думе, ловчий решал вопросы земные. Он знал, в каком болоте утки нагуляли жирок, в какой чащобе бродит отъевшийся к зиме лось, и как ювелирно подвести царя под удар медвежьей лапы, чтобы всплеск адреналина был сладок, но не смертелен...

Елена Ивановна Молоховец знала о жизни больше, чем кажется на первый взгляд. Во-первых, именно она написала самую знаменитую кулинарную книгу Российской империи «Подарок молодым хозяйкам», впервые изданную в 1861 году...

Клеопатра VII — фигура, обросшая мифами. В памяти потомков она осталась прежде всего как роковая женщина, но за этим образом стоит правительница с трезвым расчётом, выдающимся образованием и редкой способностью к языкам...

Пока кофе не стал обязательным атрибутом «на вынос», с ним обращались куда бережнее. Его не хватали на бегу, а неспешно варили, дегустировали, обсуждали и уважали. Кофе был событием, а не аксессуаром. Более того, долгое время кофе вообще не считался напитком в нашем сегодняшнем понимании...

Наливка в русской культуре — вовсе не «женский ликёр» и не десертное баловство. Это домашняя алхимия, символ недюжинного терпения и статуса. В XVIII–XIX веках наливки готовили в помещичьих усадьбах и монастырях: так сохраняли ягоды и фрукты и одновременно демонстрировали хозяйскую состоятельность...

Сорбет — десерт, который кажется современным, но за его плечами три тысячи лет путешествий. Он родился в Древней Персии, где ещё в VI веке до нашей эры смешивали горный снег, фруктовые соки и мёд. Похожую технику знали и в Китае: там соединяли лёд и фрукты, получая лёгкое охлаждающее лакомство. Через Средиземноморье идея холодного фруктового десерта дошла до Европы. В XVI веке итальянцы научились хранить лёд даже летом, и у венецианцев появилось gelato di neve — «снежное мороженое». Французский...

Мадам Бобриха и мистер Бобр «Посредине стола стоял кувшин с густым молоком для ребят — мистер Бобр остался верен пиву — и лежал огромный кусок жёлтого сливочного масла… Когда они покончили с рыбой, миссис Бобриха — вот сюрприз так сюрприз! — вынула из духовки огромный, пышущий жаром рулет с повидлом…» «Лев, Колдунья и платяной шкаф» Есть в этой сцене у бобров что-то неприлично уютное: рыбка, ещё дышащая речной прохладой и только что соскочившая со сковороды, горячий рулет, поющий чайник и соблазнительно-жёлтый кусочек масла...

Владимир Гиляровский Гиляровский обладал редким даром: он писал о еде так, что страницы буквально пахнут расстегаями, свежим ситничком и горячим чаем. Его тексты хочется не читать, а есть ложкой. Он заходил в трактир не только поесть, его интересовало всё: насколько горячий самовар, о чём гудит публика и свежа ли налимья печёнка. Для него трапеза была живым существом: шумным, переменчивым, тёплым. Гиляровский стал летописцем дымной, щедрой московской кухни с шумом тарелок и свистом самоваров. Русский трактир, эскиз...