Юлия Токарева

Поговорить бы с собой семнадцатилетней. Сесть напротив, скрючившись в пятиметровой кухне съемной квартиры. Вместо стола тумбочка, два колченогих табурета, в окне тополя и коробки одинаковых серых девятиэтажек. Сесть бы так, напротив, закурить, отхлебывать растворимый кофе. Если бы я говорила с собой семнадцатилетней, мне было бы что ей сказать. Вместо чужой музыки, слушай свою. Смотри на своё красивое, а не на красивое других. Не бойся быть непонятой, не старайся объяснять и объясняться. Не торопись, не прибавляй шаг, не догоняй, если надо - успеешь, а если не надо, то и не надо...

Люблю безумцев. Тех, кто рассказывает о себе неглянцевые истории, сбивчиво, с опечатками. Тех, кто жадно ест, если голоден, можно руками, облизывая пальцы. Тех, кто жадно живет, совершает ошибки, нарушает правила, делает по-другому, тех, кто так восхитительно идеален в своей неправильности. С такими легко становиться друзьями. Несмотря на то, что уже взрослый, а взрослые люди не становятся друзьями случайно. Разумеется, взрослые и цивилизованные люди. Цивилизованные люди планируют свою жизнь, ходят на работу, платят по счетам...

Про сильных женщин, оранжевые ногти и свою музыку. В электричке из Лиссабона в Кашкайш нехотя слушала беседу парочки - тщедушного бледного английского паренька и сочной португальской дивчины с необъятным задом - А жить мы где будем? - спрашивает парень, блеющим голоском - Ну ясно где, у меня, - с южным акцентом твёрдо отвечает дивчина - Ну не знаю, - говорит парень. - Мне как-то неудобно, мне нечем тебе отплатить - Come on, - уговаривает она. - мы же любим друг друга, да ведь? И ты всегда можешь уйти, у нас же тобой свободные взрослые отношения и все такое...

В гороскопе на эту неделю посоветовали мечтать об идеальном доме, обстановке и тех, кто в этом доме живёт. Мне одной мечты мало, у меня столько параллельных вселенных, что формат Инстаграмм лопнет. Например, так: сумрачный дом, антикварная мебель, камин, библиотека. Интеллигентно стареющий муж, профессор какого-нибудь университета. Пусть будет Вениамином, мои вселенные, как хочу, так и называю. Пара афганских борзых, тоже интеллигентных. Чтобы сами всё, и никакой шерсти. Я в длинных юбках, балахонах там всяких...

Из меня выйдет замечательная старуха. Не уютная бабушка и не дряхлая старушка. Старухой я стану знатной. Не по происхождению, по фактуре. Начну стариться, годам так к семидесяти, переделаю все дела и обзаведусь усадьбой, огородом, фруктовым садом и долговязым сыном прохиндеем, в каком-нибудь благоприятном средиземноморском климате, тосканских или пьемонтских деревнях, Прованс тоже сойдет для моей благородной старости. Стану носить балахоны, перстни на костлявых пальцах и сумасшедшие бусы из антикварных магазинов (нам, замечательным старухам, можно быть слегка сумасшедшими)...