Поэзия квантового века

Ей было немного за тридцать, Ему было сильно за сорок. Лазурные пляжи Ниццы, Пологие низкие горы. Случайная встреча в отеле, Всё было понятно без слов. Безумные танцы в постели, В жилах кипела кровь. Мартини и яблочный сок, Горячий вечерний прибой...

Мне перетягивают глотку веревки вымученных строк. Тяжёлый маятник застрял в густой и вязкой тишине. Остывший город льет в каналы свой ядовитый горький сок. По крышам бродит часовой, одетый в серую шинель. Его шальная голова не удержалась на плечах, Скатилась вниз и улетела в водосточную трубу. Стихи и стоны растворяются в зацикленных ночах. Холодный лунный свет струится по фонарному столбу. Потертый старый циферблат - немой свидетель прошлых лет, Седые стрелки вырисовывают ровные круги...

Город снова разводит мосты И опять кто-то бродит по крышам. В ноябре я к тебе остыл. Не волнуйся так, время всё спишет. Я не стану писать тебе письма, Не пришлю тебе больше ни строчки. Я заброшу мольберт и кисти. И уйду в лабиринты ночи. Буду пить и курить до рассвета, Ждать холодное белое солнце. Слушать отзвуки прошлого лета В эхе тёмных дворов-колодцев. Утром снова сведутся мосты. Лягут спать обитатели крыши...

Глубокий сон в обитой войлоком палате Был прерван где-то в середине ноября. Под потолком, в сплетенном из волос канате - Уже четвертый в этом месяце подряд. Пытался вылететь в окно, расправив крылья, Просил пустить его и рвался вон из рук. Хрустели кости и трещали сухожилья Когда он бился о стальной каленый прут...

Настал черед гасить несчетные долги, Я не считал пустых слов, брошенных на воздух. Чтоб расплатиться, выставляю на торги Свои стихи и грубо склеенную прозу. Без сантиментов все спускаю с молотка И отдаю остатки пороха в довесок...