Грабельки мои!

При поступлении на журналистику у нас был творческий конкурс, где выявлялась элементарная профпригодность. И кроме творческого сочинения, которое абитуриенты писали на свободную тему во время вступительных экзаменов, требовалось предоставить публикации в газете. Этой зимой семейные альбомы стали для меня источниками вдохновения для рубрики воспоминаний. Листаю их часто. И обнаруживаю, что несколько фотографий лежат в обложке альбома не вклеенными. Достаю. О, а это что за вырезка из пожелтевшей газеты?...

Я очень удивилась, когда обнаружила, что на Авито популярна продажа учебников советского образца. И ладно бы оригинальные версии, изданные в то время. Есть люди, которые до сих пор пополняют свои домашние библиотеки бумажными книгами, в том числе и винтажными. Например, я. Но ведь полно и репринтных изданий в виде фотокопий советских учебников. Для вполне утилитарного использования. То есть есть люди, которые до сих пор учат по ним своих детей или внуков. Да, в последние годы семья не слишком доверяет школе...

Попалась мне одна фотография, на которой я, мама, бабушка и тетя. Мне там года два. И в глаза бросилась любопытная деталь. Нет, не деревенский забор из горбыля, от которого я бы и сейчас не отказалась, с удовольствием бы заменив им жесть металлопрофиля. А кто во что одет. Знакомые шмотки. Потому что все эти тряпочки носила и я, когда подросла. Судя по налаченным укладкам, мама и бабушка собрались куда-то "в люди", а тетя Лида, как всегда, остаётся со мной, зачем ей бигуди? А я явно что-то подозреваю, судя по не совсем довольному виду...

Я могу четко назвать первую вещь, которую осознанно купила себе на дачу. Это маленький белый кувшинчик с вылепленным цветком виолы на "фасаде". В него очень удобно ставить букетики первоцветов. И первый чай на даче, открывающий новый садовый сезон, становится истинным праздником для измученной долгой зимой души. Вы этот белый винтажный кувшинчик в стиле модерн сто раз видели с разными цветами в букетах декады. - Какая оригинальная вазочка! Никогда такую не видела, умеешь ты выбирать вещи, - похвалила меня однажды свекровь...

Родители впервые послали меня в магазин, когда мне было 5 лет. За мороженым. Его в нашем деревенском магазине на развес продавали. Долго учили - как я должна была зайти в магазин, как себя вести и что сказать. А я ушла и - с концами. Мороженое купить я не сумела, было неудобно спрашивать при всех. И пошла к бабушке - она жила напротив магазина, там же, к слову и работала кладовщиком и уборщицей. У бабушки было мороженое - это точно. Хранилось в большой кастрюле на веранде. И был ритуал по совместному поеданию всеми внуками, кто пришел...

Мне очень повезло в жизни - я смогла побыть внучкой аж до 46 лет. И обе бабушки сыграли колоссальную роль в моём воспитании. О своей татарской бабушке, которая дожила до 98 лет и при которой мы, все восемнадцать внуков ходили строем, не смея наступать на грядки, я уже писала. Что я помню про бабу Валю, которая ушла, когда я была в девятилетнем возрасте? У бабы Вали был райский по сибирским меркам сад. Без преувеличения. Я помню впечатление от сада примерно лет в пять. Мы тогда приехали по темноте, прошли от калитки в дом, ничего не было видно...

Когда мы студентками жили в общаге, посылки из дома были Событием. И вот одной из девчонок как-то прислали трехлитровую банку с какой-то травой. Оказалось - солёный папоротник. - Как можно есть папоротник, он же ядовитый! - показала я свою дурость. А Любка зацепила из трехлитровой банки пучок этой травы и поставила вымачиваться со словами: - Ничего ты не понимаешь! Это же орляк. Его едят. Любка приготовила тогда вегетарианскую версию папоротника с чесноком, и мы смолотили его на ужин с отварной картошкой даже без соевого соуса...

Когда-то я искренне верила в прекраснодушное авторское сообщество качественных садовых каналов. И мы так, собственно, и жили: рекомендовали каналы друг друга без всякого взаимопиара, а исключительно по любви. Спокойно и в рабочем порядке обменивались подписочной базой, комментируя на каналах друг у друга, чувствуя себя при этом в безопасности. А потом что-то случилось с этим миром. В последние полгода я очень часто наблюдаю случаи, когда авторы одних садовых каналов мочат авторов других садовых каналов, буквально, в сортире...

Весь январь учу французские слова, имеющие отношение к сервировке стола. И честно признаюсь - о многих предметах в силу своего деревенского происхождения слышу впервые. Несмотря на университетское образование и синенький диплом. Еще раз честно признаюсь - в университете с французским была беда, и я как никто была близка к отчислению. Это было тяжелое детство а ля Петя Горохов, героя фильма "Баламут". Это когда каждый сентябрь в нашу деревню приезжали студентки-практикантки из педагогических вузов и после первой четверти благополучно уезжали, не выйдя замуж за местных трактористов...

Это очень интересное занятие - разглядывать старые фотоальбомы и вылавливать оттуда веяния времени, социальные срезы общественной жизни, моду, тенденции и прочие "Время, вперед!" Что мне непонятно, уточняю у мамы. Вот, например, школьное фото класса моей тети Лиды, той самой, что приняла розы из моего сада в Красноярске. Первым делом в глаза бросаются дерзко торчащие коленки, а уже потом - пионерские галстуки. Мда... И эти люди потом становились учителями и заставляли наше поколение зашивать разрезы на юбках? Ржущий смайлик...

Рекламодатели очень строго следят за тем, где, когда и с кем. Есть такие, которые прямо требуют и вносят в договор - чтобы конкурентов в этом месяце, что рекламируются они, на канале не стояло в обозримом прошлом и будущем даже близко не стояло. И непременно выспросят - а с кем мы рядом пойдём? Кто за неделю до нас? А кто после? Ну, мне нетрудно проинформировать, мне главное - лишь бы не вместо. Словом, очень щепетильные люди. Не любят тратить деньги зазря. И очень расстраиваются, когда в репутацию бренда летят неугодные смайлики и эмодзи...

У бабушки на летней веранде стояла железная кровать под пикейным покрывалом, и я в детстве валялась на ней, читая книжки. Горбушка хлеба, посыпанная крупной солью и хорошая книжка - и ничего мне для счастья больше не надо было. Над кроватью висела картина в раме с вензелями. Дядька-троечник называл её "Баба с виноградом". Это была репродукция с картины Карла Брюллова "Итальянский полдень". Валялась я на кровати, читала книжки, смотрела на прекрасную итальянку, любующуюся виноградной кистью, и думать не думала, что моя веранда на даче будет увита настоящим живым виноградом...