Доброта спасет этот мир

Ее зовут Елена. У нее обветренные губы, привычка постоянно поправлять волосы, завязанные в небрежный пучок, и легкая сутулость, которая появляется у всех, кто проводит по двенадцать часов в день за рулем. Ее мир — это кабина тягача «Вольво», пахнущая дешевым кофе, освежителем воздуха «Морской бриз» и старой кожей. Каждый ее день — это математика расстояний. Встать в пять утра, пока небо еще цвета мокрого асфальта. Проверить давление в шинах — привычный ритуал, при котором она проводит ладонью по холодной резине, словно успокаивая зверя...

В детстве они жили в маленьком доме на окраине - там, где за оградой шуршали тополя, а зимой ветер царапал стекло так, будто пытался войти. У них была привычка возвращаться вечером вместе: брат - всегда чуть впереди, потому что ему нужно было “поскорее”, сестра - чуть позади, потому что ей всегда “некогда”. Она называла это усталостью, он - характерами, а родители просто вздыхали и говорили: «Только не ссорьтесь. Мы все равно семья». Его звали Артём. Её звали Лера. Артём был из тех людей, о которых не спорят: его любят молча - друзья во дворе, соседи у подъезда, даже тихие учителя в школе...

В доме на окраине города, где пахло дорогим паркетом и застоявшейся ложью, стояла тишина. Елена сидела в кресле, глядя на свои руки. Они дрожали. Напротив, за массивным дубовым столом, сидел Андрей. Он не пил кофе, он просто смотрел на неё — внимательно, как энтомолог на редкое насекомое, которое вот-вот нужно приколоть булавкой к планшету. — Леночка, ты опять забыла принять таблетки? — его голос был мягким, обволакивающим, как патока. Елена подняла глаза. В них не было безумия, только усталость, глубокая, как колодец...

Будильник прозвенел в 4:30 утра. Анна Сергеевна не открыла глаза сразу — она знала, что у неё есть ровно три минуты, чтобы договориться с собственным телом о том, что сегодня — такой же день, как и вчера. Она встала, шаркая тапками по линолеуму, поставила чайник и привычно посмотрела в окно. Город еще спал, укутанный в сизые сумерки, лишь редкие фонари дрожали в тумане. Её жизнь была расчерчена на квадраты школьных коридоров. В 6:00 она уже была на посту. Запах хлорки, старой бумаги и меловой пыли — вот её парфюм...