Елена Лалаева

Айк Лалунц «Миру мир!» –  спихнули надпись с крыши, За неактуальностью - в расход. Вот и славно! А то, как бы свыше За неё не отхватить «щедрот». Только наша старая соседка Горькую  слезу смахнула вдруг, Увидав,  как  некий малолетка Буквы топчет под смешки подруг. Что во фразе данной вдруг такого? В чём же постулат её простой? Почему наш старый участковый Покачал так грустно головой? Почему же не призвал к порядку Тех  подростков бесноватых он? Лишь вздохнул тихонечко украдкой, Сразу видно – сильно удручён. «Миру мир!» спихнули надпись с крыши За неактуальностью – в утиль...

Лалаевым всех национальностей Я искала на одном из сайтов Сведенья о дедушке своём: Звание,  отметки о наградах, На каких фронтах сражался он. Дед – Лалаев, родом из Хашури, Доброволец с первых дней войны. Мог остаться, но пошёл под пули, Защищать народ своей страны. Я совсем не думала сначала, Что случится казус вот такой: Я искала деда – насчитала Девятьсот Лалаевых, с лихвой. Среди них армяне и таджики, И азербайджанцы, и нохчи, Дагестанцы, русские, адыги, Осетины  и узбеки,...

Айк Лалунц Здесь такие солнечные дали, Словно золотистое вино! Вот  уже неделю в Цинандали Мы гостим у дедушки Вано. И почти что всю неделю эту Давим вместе с дедом виноград – Драгоценный  дар  тепла и света В новый превращается субстрат. Дед твердит, чтоб больше винограда Ели мы, чтоб наедались впрок. Мы уже объелись до упаду, Но ещё пытаемся чуток. Липкий сок густеет под лучами, Мы с братишкой в соке, как в броне, Нас  потом  бабуля моет в чане, Повторяя «Шени чири мэ». У соседей рядом, сняв сандальки, Давит гроздья друг наш Тариэл...

Айк Лалунц Костёр пылал ярко и притягательно. Его оранжевые языки, словно в какой-то необузданной пляске скакали по поленьям, наполняя пространство вокруг характерным потрескиванием. У костра сидели трое. Старик помешивал большой ложкой в закопченном котле. Парень лет двадцати, одетый в свитер с подпаленным на костре рукавом, время от времени подбрасывал в костер сухие ветки, а другой, значительно младше, в штормовке с натянутым на глаза башлыком не переставая курил и неотступно смотрел на огонь. Старик искоса поглядывал на него, неодобрительно покачивая головой. Наконец старик не выдержал, поднялся с бревна, подошел к курившему и вынул из его руки сигарету...

Он был медсанбатской собакой,  хорошим и преданным псом, И к раненым в ярых атаках бросался под шквальным огнем. В шинельку вцепившись зубами, бойца прикрывая собой, Тащил он израненных самых подальше от передовой. О, скольких он вытащил... даже теперь уже не сосчитать, Дотащит скорее до наших, а сам за другими опять. Об этой собаке прознали фашисты каким-то чутьем, Как только его замечали, палили прицельным огнём. А пёс, невзирая на пули, всем видом внушая «Держись!» Тащил в медсанбат, чтоб вернули бойцу уходящую жизнь. А пули…А пули не брали того медсанбатского пса, Они стороной пролетали – кусочки литого свинца...

Сведения, добытые Лосевым, были чрезвычайно важны, а ступенчиковский «язык» оказался очень ценной добычей, и всю разведгруппу представили к награде. Весть о том, что кот Васька помог Лосеву взять пленного, мигом разнеслась в полку, затем стала известна и в дивизии. А уже через день она обросла такими подробностями, что не осталось и малейшего намека на первоисточник. Когда она в одном из вариантов дошла до Лосева, то он узнал много интересного о своей эпопее. Роль Лосева в этой истории автоматически свелась к нулю...

Очнулся Лосев оттого, что шершавый кошачий язык старательно лизал ему лицо. Ощущение было не из приятных, будто тёркой скребли по щекам. Но Лосев несказанно обрадовался: значит, он жив и теперь только от него зависит, получит ли командование данные разведки. Идти он не мог, ноги подкашивались. Его скрючило так, что сил не было разогнуться. Противный кол словно застрял в желудке. Боль немного приутихла, но была теперь неотступно ноющей. И Лосев пополз. Он хватался руками за траву и подтягивал тело, затем всё повторялось снова...

Айк Лалунц Показались дома. Лосев замедлил шаг, и устало пошёл по деревенской улице. Многие фашисты видели идущего оборвыша. Но мало кто обратил на него внимание, а уж на кота-то и вовсе. Полицаи, те, несомненно бы, обратили. Они со своим служебным рвением и стремлением выслужиться могли сцапать Лосева для выяснения личности. Но на его счастье, в тот день их в деревне не было. Ещё накануне были вызваны по делам службы в главное полицейское управление. Лосев подошел к колодезному срубу, зачерпнул воды и жадно стал пить прямо из ведра...

Наступление было в разгаре. Шли с боями, отдавливая фрицам пятки. Лосев и Ступенчиков были теперь в полковой разведке. Уходя на задание, Лосев засаживал кота в корзину и оставлял на попечении кого-нибудь из солдат, иначе бы кот бежал следом. Выпускали кота из корзины лишь, когда разведка уходила уже далеко. Штаб получил донесение воздушной разведки о том, что в районе замечено скопление идущих маршем немецких танков и самоходок. Но на следующий день вновь высланная воздушная разведка не обнаружила танковой колонны...

С того момента, как Ваську оставили в роте Лосев немного подрос и окреп, превратился в заправского солдата. Но ростом вот, да и комплекцией далеко ему было до старшего брата. Невысокий такой, худенький, хотя и жилистый. Наряди Лосева в штатскую одежду, и он вполне сходил за парнишку-подростка. Да в общем-то, он и оставался пока ещё подростком. Но в солдатской форме, конечно, был вояка хоть куда. К коту Лосев был привязан по-прежнему. Кот за это время  очень вырос. Крупный, сильный, мускулистый. Настоящий БКП – боевой кот пехоты, как называли его бойцы...

Айк Лалунц Суну ноги в валенки и айда на горку! Ах,  какая горочка  там   на   берегу! Чую, что устроит  дед  мне "большую порку", Раз  удрал без спроса я….  Чую, но бегу.  Там весь класс давно уже и игра в разгаре. Даже  глянуть боязно  с крутизны такой.                Но  сигаем всё же мы  с другом Петькой в паре, Вслед за Ванькой Зотовым – мелкою шпаной. Будь спокоен, Ванечкин, мы не лыком шиты! Перед нами нечего корчить короля. Вместо санок мчит с горы старое корыто, Седоков непрошеных скинуть норовя...

Айк Лалунц – Разговорчики! Хотите оставить Иванова – убирайте кота, – и Крысулин направился к землянке. Старшина нагнал Крысулина. Следом за ним бежал Ступенчиков. – Товарищ капитан, нельзя переводить Иванова. Солдатам без него совсем погибель, сапоги рвутся постоянно, а латать не каждый может. Сами понимаете, удобные сапоги большое подспорье в бою. – Приказы не обсуждаются. – Ну, товарищ капитан, я никогда ни за кого не просил, а за Лукича прошу. – Да что он, единственный сапожник что ли? Другого пришлют...