Проводник по бессознательному

ГЭС-2 - одно из моих самых любимых мест в Москве. Мне нравится само это пространство: как там соединяются искусство, воздух, архитектура, возможность просто быть внутри культурного события и не чувствовать, что тебя куда-то торопят. Для меня это место, где хорошо думать, смотреть, задерживаться, связывать между собой впечатления. Я давно хотела сделать психоаналитический разбор нескольких фильмов, объединенных одной идеей, режиссером, темой или внутренним маршрутом. Не отдельные рецензии и не случайные...

Я посмотрела интервью Дэвида Кроненберга, и там прозвучала фраза, которая, кажется, многое объясняет в его кино: тело - это реальность. Не в смысле «у нас есть тело» или «тело важно». А радикальнее: именно через тело нам дана реальность. Через органы чувств, боль, удовольствие, страх, возбуждение, распад, память клеток, болезни, мутации, возраст, смерть. Кроненберг приводит простой пример: человек и собака могут находиться в одной комнате, но жить в разных реальностях. Потому что у них разные тела...

Иногда чувство тревоги накрывает не тогда, когда всё плохо, а наоборот - когда вы на подъёме: отношения становятся теплее, проект идёт в рост, появляется шанс, вас замечают. И вдруг - сильная тревога, напряжение в груди, бессонница, руминации: а вдруг всё испорчу, меня раскроют, мне нельзя расслабляться. Это выглядит нелогично, но в психодинамическом смысле часто объясняется просто: успех и близость могут запускать внутренний конфликт, и тревога становится платой, чтобы этот конфликт не осознавать...

История о том, что происходит, когда человек не отказывается от истины Историю Эдипа часто пересказывают как древний миф о роке: человеку было предсказано страшное - убить отца и жениться на матери - и, как ни старайся, от судьбы не уйдёшь. Но если читать этот миф внимательнее, становится ясно: трагедия Эдипа - не в пророчестве. Она в том, что он не остановился, когда правда начала приближаться. Он не хотел преступления. Он хотел понять Эдип не стремился к матери и не желал смерти отца. Наоборот - он всю жизнь пытался избежать этого сценария...

С точки зрения классического психоанализа, миф можно читать как историю патологического горя. Орфей не принимает утрату Эвридики и не может осуществить работу траура - отпустить объект, позволив ему остаться в мире мертвых. Спуск в подземное царство - это не подвиг любви, а регрессия в бессознательное, отказ признать окончательность потери. Орфей не оплакивает Эвридику, а пытается вернуть ее к жизни, словно отрицая сам факт смерти. Его оглядывание - момент, когда вытесненная утрата возвращается: реальность вторгается и разрушает иллюзию...