Арлтан Басхаев

Шумно и весело в итальянских кафе. Сюда приходят не просто поесть и попить вина. Сюда приходят пообщаться, поговорить, поделиться новостями, встретиться со старыми друзьями. В этот день в римском кафе «Греко» было как обычно шумно и весело. Здесь обычно собирались писатели, художники, путешественники. Им всегда было что рассказать и обсудить. За одним из столов, где сидели художники, разгорелся жаркий спор: -Раньше были по настоящему великие художники. Леонардо да Винчи, Боттичелли, и великий из величайших – Рафаэль. Но это было раньше. Кто сейчас может соперничать мастерством с этими титанам...

Пассажирский пароход не торопясь, резал речную волну. Огромные колеса по бортам парохода медленно крутились, предавая судну скорость. Им помогало течение, неся пароход по своей глади по маршруту Нижний Новгород – Казань - Астрахань. Пароход, время от времени обменивался встречными сигналами с теми пароходами, которые уж слишком близко держали свой курс. Если же встречный пароход шел чуточку подальше, что чаще и случалось на широкой многоводной реке, то капитан не давал ему встречного сигнала и не отвечал на его сигналы… Зачем, мол, тратить пар на «такие пустяки», хотя и обязательные по закону… Пассажиры,...

На степь опустилась ночь. Она окутало все своим темно-фиолетовым плащом, и погрузила в сон людей и животных. Не спал только хараул(1) -стражники, охранявшие ургу-ставку джунгарского правителя. Не спал и сам хунтайджи(2) Цэван-Рабдан. Он мерил шагами своей просторный шатер. Двадцать шагов в одну сторону, двадцать в другую. Сегодня ему надо было принять непростое решение. Непростое и тяжелое… Он помнил, как они въехали в ургу, на изможденных конях, в лохмотьях, с осунувшимися от голода лицами, но не сломленные. Последние воины, что были вместе с Галданом, до самого конца(3). Предводительствуемые старым нойоном Данджин Омбой, они привезли глиняную урну с прахом Галдана и его дочь...

Я помнил его с детства. Его звали Бодонг и казалось он всегда был рядом с нами. По всегда соблюдавшейся традиции, каждая кибитка хотона всегда, на любой стоянке, занимала только ей полагавшееся место. Его «ишкя гер»-войлочная кибитка всегда ставилась рядом с нашей. Семьи у него не было. Когда мы были малыми детьми он любил играть с нами – мастерил нам наши первые луки, учил охотиться на тарбаганов(1). А мы, еще неразумные дети, часто смеялись над его прозвищем – «Нюцкен-баатр» - «Голый богатырь», а он только хохотал и корчил страшные рожи, чтобы напугать нас, но мы от этого только еще больше смеялись...

Санджи по прозвищу «Чон»-«Волк», уводил два десятка своих людей на северо-восток. Здесь уже попадались островки леса, как будто тайга вела свой спор со степью. Но Санджи стремился дальше. Там в заросших густыми лесами предгорьях и горах Алтая, он наделся сбить со следа и затеряться от преследовавшего его отряда. В этот раз стражники – «джаргучины»(1) крепко взялись за него. Санджи и его люди были теми, кого называли «Сян кюн» - «хорошие люди». Они угоняли лошадей и скот у богачей и раздавали его простолюдинам. Часть скота они меняли на наконечники стрел, ножи, одежду, да мало ли что может понадобиться людям, стоящим вне закона и преследуемого им...