Дмитрий Хамло

Я вздрогнул и резко очнулся, насквозь мокрый от пота. За столом сидел Серёга и увлечённо ковырялся в секвенсоре. Я обреченно уставился в потолок, понимая, что мой побег от самого себя в очередной раз трагически прервался. Прошлое догнало меня и пнуло со всей силы под зад, но вместо того чтобы лететь вперёд, я споткнулся и врезался мордой в скользкую, противную осеннюю грязь. Чернейшая депрессия, суицидальные мысли, нерешенные проблемы и чудовищный, злой, как тысячи голодных ментов, отходняк. Представьте,...

*** Мы карабкались по склону под испепеляющим солнцем, сжигающим наши тела. Периодически камни под ногами срывались и катились вниз, увлекая за собой другие. То и дело приходилось уворачиваться, так как я замыкал наш небольшой отряд. Радикально резкий угол подъема вынуждал меня время от времени цепляться за что-нибудь руками, хаотично шаря по земле. От этого пальцы были сплошь усеяны свежими ранами от колючек, оказавшихся, как нельзя кстати, в этом утомительном аттракционе. Пот затекал в глаза, отчего те безжалостно слезились под обстрелом ослепляюще-ярких лучей солнца...

Я всё усиленнее вглядывался в лица проходящих мимо людей в надежде поймать внимание святого человека, но не мог опознать, кто же этот мистический мастер, о котором было столько разговоров. Поток людей заканчивался, все направлялись под навес, но я так и не увидел того, из-за кого это всё, по сути, и организовывалось. Неожиданно сзади за плечо меня кто-то крепко схватил. Я аккуратно развернулся и обомлел. Передо мной стоял лавочник, друг отца, у которого я занял небольшое, но достаточно весомое количество денег перед самым побегом из прошлой жизни...

Все прихожане нашего монастыря вместе с теми, кто специально подъехал к параду по случаю приезда мастера в наши края, дружно выстроились по обе стороны дороги. Я никогда не видел здесь столько народу. Тихое, умиротворённое место, скрытое от посторонних глаз горами, превратилось в подобие карнавала. Десятки духовых инструментов, среди которых были трубы, раковины, горны безостановочно врывались в эфир, эхом распространяя звук дальше, на многие километры. Черные флаги вместе с цветными лоскутными гирляндами развивались на ветру. Местные жители из редких высокогорных деревень танцевали свой танец, задорно выпрыгивая вверх, при этом поднимая в воздух облака пыли...

Голос профессора Преображенского резал пространство уверенными репликами. Я размышлял о том, что, если мы запишем альбом, который станет популярным, я наконец смогу зарабатывать деньги тем, что мне по-настоящему нравится. Налажу отношения с женой, мы заведём ребёнка, купим дом. А может быть нормальная жизнь не так уж и безнадёжна? В цоколе у меня обязательно будет студия. Я никогда больше не пойду работать на эту чёртову стройку или склад. Может, даже наркотики брошу. Нет, ну, курить-то точно не перестану...