Мария Голицына

Чужестранка с темными глазами  Смотрит на волос седую прядь.  Заливает горькими слезами  Зеркала серебряную гладь.  Иноземка с хрупкими руками –  В доме полночь. В мире тишина –  Бесконечно долгими веками  Перед зеркалом стоит одна...

Я тебя отыскать смогу,  Даже если спрячут. Поздно ночью, в метель, в пургу, Когда дети плачут. Не гаси в темноте свечИ, Не гадай на блюде. Добрый сказочник, не молчи, Ты же знал, как будет.  Написал, будто я бреду За Полярным Кругом. В полу-дреме, в полу-бреду... Он ведь был мне другом! Что ты, сказочник, хмуришь бровь? Что ты льешь чернила? Думал, ТЫ сочинил любовь? Я Его любила! Мы сажали в саду цветы, Заплетали розы. Думал, это придумал ты? Ты придумал слезы. Ты придумал осколки льда, Ты придумал вьюгу, Ты придумал все те года, Что мы шли друг к другу...

Смотрит с тоской Ассоль С корабля на сушу. Где-то остался дом, И отец стареет. Въелась морская соль Через кости в душу. Не помогает ром, И Гольфстрим не греет. Скрипка и паруса Затерялись в прошлом. В те времена Давно  Уже нет возврата. Сказки и чудеса -  Это нынче пошло. Да и она, По сути,  Жена пирата. Грей бороздит моря И играет в карты...

Как в стеклянном шарике из детства,  Падает на землю белый снег.  И от мыслей никуда не деться,  И ночами замедляют бег  Времена, созвездия... И души  Медленно танцуют в фонарях.  Нам же остаётся только слушать,  Что они нам тихо говорят:  Завтра чёрный город станет белым,  Завтра будет вера в чудеса,  И скользнёт лучом своим несмелым  Солнце, и поднимет небеса...

Милая,  Что твои волосы  Сделали  С моим сердцем и голосом?…  Скованно  Цепью серебрёной кольчужною,  Сломано  Билось сердце нежности чуждое.  Яростью,  Бурных горных рек перекатами,  Голос мой  Громовыми бился раскатами.  Лентами,  Шелкопрядов тонкими нитями,  Нотами  Первых капель дождя звените вы,  Струнами  Оплели и лишили голоса,  Взяли в плен  И забрали сон твои волосы...