Инь и Янь. Юмористические семейные рассказы.

Ну, слушайте сюда. Жизнь в Тамбове — это вам не в бирюльки играть, особенно когда ты «счастливая обладательница» работы на удаленке и безразмерной совести. Вообще, мой статус дома официально звучит как «ведущий специалист по логистике», но в глазах подруг я — бесплатный тамбовский филиал детского сада «Солнышко». А что? Ты же все равно дома сидишь, кнопки тыкаешь! Мой благоверный, глядя на этот балаган перед уходом на работу, крестится и говорит: — Мать, если к вечеру стены будут стоять, закажу пиццу...

Я вам так скажу: если в Кукуево кто-то начинает бегать с промышленным феном наперевес в три часа ночи, значит, у Чичваркиных опять случилось великое озарение. Я живу через забор уже двадцать лет, и поверьте, мой забор видел больше драм, чем Большой театр. Но тот ноябрь выдался особенным. Мороз ударил такой, что даже у памятника Ленину на площади, кажется, зубы застучали. Минус тридцать пять в начале ноября — это вам не шутки, это климатический беспредел. А у Чичваркиных в это время как раз трубы решили превратиться в ледяные скульптуры, причем по всему стояку...

Знаете, я частенько сижу на своей веранде, смотрю на забор соседа и думаю: жизнь в Топтыжкино — это не просто сельский быт, это непрерывное реалити-шоу, за которое мне, как зрителю, должны доплачивать кефиром. Мой сосед, Степан Пузанов, мужик масштабный. Когда он идет по улице со своей бензопилой, кажется, что сами деревья начинают потихоньку втягивать ветки в стволы, на всякий случай. Степан — лесоруб в третьем поколении, у него ладони размером с хорошую суповую тарелку, а характер такой, что он может взглядом заставить замолчать даже заведенный трактор...