Сабина Хасаева

Спят в потёмках улицы, Город в грёзах спит. Ковш Большой Медведицы, Над землёй висит. В небе яркая стрела, Падает звезда, Мир покинула душа В тайне бытия.. Где то лай издалека Слышится слегка, Где то сонная река Гладит берега. Спит устало в вечности Горная гряда, Только тают в бренности Годы и века. Ширится Вселенная В мудрости Творца, В мыслях нежных вертится Добрая Земля. В муках Млечного огня Родилась звезда, В этот мир пришла душа В тайне бытия...

Жила в роскоши. Она была аристократка. Все у неё было: дворец, драгоценности, платья, рояль... Она воспитывалась в пансионе для благородных девиц. Носила тугие корсеты - для осанки. Такие, что дышать трудно. Вставала в шесть утра и умывалась ледяной водой. Шла с девочками на молитву. В спальне было двадцать девочек, у каждой - своя железная кроватка, хлипкая подушка, тонкое одеяльце; температура - десять градусов. Одежду надо было так сложить на стульчике, чтобы классная дама видела: чулки на месте! От холода иные девочки пытались в чулочках спать...

— Я уже умер? — спросил человек. — Угу, — кивнул Демиург, не отрываясь от изучения толстой внушительной книги. — Умер. Безусловно. Человек неуверенно переступил с ноги на ногу. — И что теперь? Демиург бросил на него быстрый взгляд и снова уткнулся в книгу. — Теперь тебе туда, — он не глядя указал пальцем на неприметную дверь. — Или туда,— его палец развернулся в сторону другой, точно такой же, двери. — А что там? — поинтересовался человек. — Ад, — ответил Демиург. — Или рай. По обстоятельствам. Человек постоял в нерешительности, переводя взгляд с одной двери на другую. — А-а… а мне в какую? — А ты сам не знаешь? — слегка приподнял бровь...

По окраинам спящей галактики, В мириадах звёздных огней, По законам банальной эклектики, Мы летим на планете своей... Мы встречаем рассветы земные, Провожаем закаты во тьму... По причинам банальной романтики, Вслед за солнцем летим в пустоту. Пусть планеты - летящие к Богу, Оставляют спиралью свой след, Пусть осилит идущий...

/ Я вот что скажу тебе, детка, все может повториться. История ничему не учит. / "В 1939 году нам объявили, что состоится собрание, посвященное врагам народа. Ими оказались люди, которых я всегда считал друзьями. Под впечатлением этой метаморфозы я написал стихи о “врагах” и отнес их твоему деду. Он прочитал их и вспыхнул: “Забери и сожги”. Я растерянно молчал. “Ты уверен, что они враги?” — спросил твой дед, но я молчал. “Ты должен знать предмет, о котором пишешь. И не просто знать, а становиться им, и проживать его жизнь”...