Мозаика судеб

Если бы мне кто-то сказал лет тридцать назад, что наступит такой вечер, когда я буду сидеть за столом у окна с чашкой крепкого чая и вставать не захочу — пожалела бы, что не научилась быть эгоисткой. Меня зовут Ирина. У меня за плечами тридцать один год брака с мужчиной по имени Михаил. В нашем городе о нём говорили всегда по-особенному: "Шустрый, работящий, весёлый, да ещё и семьянин отменный!" Рядом с ним я тоже чувствовала себя нужной — пока не пришлось однажды сомневаться в себе больше всего на свете...

Меня зовут Марина, мне тридцать два года, и я всегда считала себя вполне самостоятельной женщиной. Когда-то, ещё до переезда в наш сейчас такой родной южный городок, у меня было совсем другое представление о том, как устроена семейная жизнь. Думала — вот, выйду замуж, и всё встанет по своим местам: уютная квартира, муж по вечерам рядом, у каждого свои заботы и маленькие радости. И, конечно, наивные мечты о тёплой поддержке со стороны родственников тоже были… Особенно, со стороны будущей свекрови, Надежды Ивановны...

Меня зовут Пётр. Всё чаще ловлю себя на том, что начинаю разговоры с собой. Вот и сейчас: сижу на кухне, спину от долгого дня ломит, пальцы будто деревянные… Молчание такое, что слышно, как посуда в сушке тихо гремит от ветки, что задела раму. Окно приоткрыто, слышно, как ветер гонит листья вдоль асфальта, словно тащит за собой ушедшую жизнь. Надо признать — моё прошлое начиналось красиво и просто. Как в фильме или в старом пыльном романе. Лариса появилась в нашей фирме внезапно и сразу стала заметной...

В нашей семье всегда был свой особенный устав — негласный, но чувствовавшийся во всём. С самого детства я, Лена, понимала: младшей сестре Ане позволено больше. Родители баловали её, исполняли все желания, закрывали глаза на шалости. Её ошибки будто бы не замечались вовсе списывались на характер, на возраст, на "ах, она же такая нежная, ранимая!" А мне? Если что-нибудь не так меня сразу наказывали. Прошло время и Аня, к тридцати годам, всё так же летает по жизни, будто стрекоза из детской сказки...

Утро, как обычно, — мой муж режет хлеб к завтраку, я сижу в своем мягком халате за столом и смотрю на участок за окном. Всё такое знакомое, простое… Всё как у всех. — Ты зачем так хлеб давишь? — смеюсь я, наблюдая за его стараниями. — А иначе не порежешь, Тань. Хлеб свежий, нож у нас старый, — шутит он в ответ. Его зовут Артём. Артём Сергеевич, хотя дома — просто Тёма, а иногда и «мужчина мой». Взгляд у него обычно спокойный, задумчивый, будто внутри вечная осень. Я знала: этот человек пережил разочарование — в любви, в себе самом, наверное, в жизни вообще...