Интересные истории

Наденькин отец, геолог Павел Васильевич Верстовский, проявлял нежную заботу о дочери и об Алевтине Александровне, поддерживая их материально и нравст­венно. В первые годы он часто приезжал в Петербург в отпуск, проводил время с дочуркой. Здесь же он лет через пять познакомился с другой женщиной, женился на ней с благословения Алевтины Александровны. По настойчи­вой просьбе зятя и его новой жены, Нади, Алевтина Александровна согласилась переехать с внучкой в Надину квартиру на Крюковом канале, где и жи­вет до сих пор...

— Не заметил? — удивилась Алевтина Александровна.— А где же заметил? Где она зацепилась за ваше сердце? Надеюсь, у вас свое. Во всяком случае, не поросячье? Она громко засмеялась своей грубоватой шутке, и он, не обижаясь, тоже рассмеялся. — Это потом,— сказал он.— То есть зацепилась-то, наверное, еще именно тогда, в Средней Азии, но понял я это и почувствовал, как заболело мое сердце, теперь, в вагоне «Красной стрелы», когда Надежда была уже взрослая красивая женщина, а не девочка в синих джинсах...

Я люблю ее и никогда не оставлю Мне все равно, что она думает, как живет и что делает, я люблю ее и никогда не оставлю. Прощайте. Женщина преградила ему дорогу, настойчиво ска­зала: — Э нет, голубчик, никуда я вас не пущу. Надо по­знакомиться, как положено. Расскажете о себе и послу­шаете про нас и про Наденьку. Разрешите представиться: я Надина бабушка, меня зовут Алевтина Александровна, по специальности медицинская сестра, работаю в этой должности с самой войны и по сей день. — Очень рад,— сказал Суриков...

Как в многомиллионном городе найти женщину, если не знаешь ни имени, ни фамилии, ни профессии... «Что же делать? — думал Черкасов, не желая сми­риться с невозможностью разрешить мучивший его воп­рос,— Бездейственно ждать два или три дня, когда вер­нется из Москвы киноартист и поможет ухватиться за спасительную нить? И еще неизвестно, поможет ли? Не­ужели нет иного пути? Сидеть и ждать? И чего дож­дусь? Может, артист вернется не скоро, а тем временем она тоже куда-нибудь уедет? Да почему я решил,...

Академик Попов как раз в это время работал один в своем кабинете, и, когда секретарь доложила о москов­ском хирурге Черкасове, он встал из-за стола и вышел навстречу приезжему. — Входите, пожалуйста! Прошу вас,— радушно ска­зал он, протягивая гостю сухую, с длинными пальцами руку. — Новое явление, понимаете, — весело сказал ака­демик.— С весны шалит спина, не разгибается, хоть кри­чи караул. Применяю волевое усилие. Попов браво вытянулся. Он был высокого роста, пол­ный, крупный, даже монументальный, но чрезвычайно живой и подвижный...