Алано Четкий

- Я помню, как была под машиной, - сказала она, напряженно размышляя, - и в ванне, когда мне отрезали волосы. Кроме этого, пшик.’ Она уставилась на меня своими пронзительными фиолетовыми глазами, затем подняла руку с отсутствующим большим пальцем. - Мне сообщили, что я ушел на пенсию, но кто-то решил, что меня стоит оставить, и пощадил меня. За мной также присматривали в моей комнате в сиддоне. Я перед кем-то в долгу. Ты что-нибудь об этом знаешь?’ Я хотел рассказать ей о своих чувствах, о том, что я сделал, чем рисковал, чтобы защитить ее, и о том, как близко все это было, но это только усложнило бы дело...

Я встретился с Токкатой в Винкарнисе через три дня после того, как Аврора была захвачена Гронком. Она уже подала в отставку с поста главы консульской службы и Службы безопасности "Хибертек". - Я не могу вечно притворяться двумя людьми, - сказала она, - и невозможно скрыть тот факт, что теперь мне действительно нужно спать.’ ‘На что это похоже?- Спросил я. - Это...великолепно.’ Не в силах симулировать любопытные движения глаз своей ранее раздвоенной личности, Токката стала носить повязку, которую она просто меняла, когда принимала другую личность. ‘Вы думаете, что никто не заподозрит ничего?- Спросил я...

- У меня такое чувство, что Аврора не так уж мертва, как ты думаешь. Есть причина, по которой я не взял ее одежду или палец. Она все еще нуждается в них. Вот она.’ Из-под снега к нам приближалась какая-то фигура. Я узнал ее не по чертам лица, а по поведению. Она выглядела испуганной и немного смущенной. На самом деле, много путают. - Я чувствую себя как-то странно, - сказала Токката, глядя прямо на меня обоими глазами, - как будто я просыпаюсь от очень дикого и неправдоподобного сна.’ - Пока нет, - ответил я, - но скоро. И есть одна или две срочные вещи, которые я хотел бы, чтобы вы сделали для нас...

Наверное, в этот момент мне было уже все равно. Слезы разочарования текли по моим щекам и замерзали, прежде чем упасть на землю. Я снова потерпел неудачу. Я поднял глаза, и ночные странники продолжили свое медленное продвижение. Их было около десяти, и все они облизали пересохшие губы, глядя на меня. У некоторых не хватало частей тела, все были в лохмотьях, и зловоние разлагающейся плоти смешивалось с запахом тела и экскрементов. Я попыталась высвободить ноги, но не смогла, и ближайший ночной прохожий поднял мой халат и положил грязный ноготь мне на живот. Я сильно ударил его по голове, но это было похоже на удар по шару для боулинга, и я почти ничего не сделал, только повредил руку...

- На это мне придется ответить "нет".’ - Они вонзают ногти тебе в живот, - сказала она, - и выпотрошат тебя, пока ты еще жив. У него есть висцеральный ужас, который совершенно не похож на любой другой; мы называем его ночным ужасом 110b. вот как это работает: я буду есть вас заживо каждый час, ночь за ночью, неделю за неделей столько, сколько потребуется. Вы знаете, что это за запись? Самое большее, что кто-либо когда-либо терпел?’ "Двенадцать"?’ ‘Сорок семь. Но мы решили, что они ничего не знают. Это был тот самый санитар. Еще раз, как его зовут?’ ‘Вебстер.’ ‘Право. Должно быть, он был сделан из довольно прочного материала, чтобы выдержать это...