Александр Ларин

Лет 15 назад побывал я случайно на концерте одного нашего знаменитого юмориста. Профессиональных хохмачей я вообще-то не особо жалую, да и по концертам не большой любитель ходить, но жена где-то достала билеты – и деваться мне было некуда. Пошел. Зал, понятно, то и дело ржал – а иначе чего явились? Билеты далеко не дешевые, – значит, надо смеяться, окупать затраченное. И, нельзя не признать, что что-то из звучащих в зале шуток и побасенок действительно было смешно. Так что и я, при всем моем скептицизме, тоже не раз посмеивался...

Для меня это был, конечно, шок: остаться без работы в таком уже пограничном возрасте… – Ну что ж, всё очень даже логично, – выговорил я с трудом нашему гендиректору, еле сдерживаясь от обиды, – чего еще от вас ждать? Он хотел мне что-то сказать, но я, не реагируя, продолжал выдавать свое. Мне уже было всё по барабану, пусть слушает. – А вы знаете, я даже рад, – сказал я. – Избавился от всей этой вашей лажи, имитации нужности… Не по мне это всё! Я действительно ощутил вдруг какое-то облегчение. Я и не думал, что это так здорово – быть уволенным, да еще из такой элитной корпорации...

И жена, и другая моя спутница, уже не официальная, словно сговорившись, заявили мне, что я сильно постарел. «Ты слишком много работаешь», – сказали они одинаково с укором. А я-то знаю, что о такой работенке только мечтать можно: что-то курировать, возглавлять, докладывать, как водится, об успехах, а главное, соблюдать правила игры, не зарываться. Ну и, конечно, – полная лояльность, это уж альфа и омега в нашей жизнедеятельности. «Тогда почему я так постарел, – спрашиваю себя, – такой нездоровый,...

И в истории так не раз было, да и сейчас полно случаев: когда заключают союз с недругом, лишь бы дать отпор кому-то третьему... Вот и у моего старого дружбана такой примерно союз с прошлым. Раньше долбал совок почем зря, а теперь прямо каким-то фанатом его заделался. Всё приукрашивает, идеализирует, словно советский пропагандист. И правители тогда были, дескать, лучше, и артисты, и писатели, ученые, да и диссиденты, те, кто против. Даже к Сталину, несмотря на все его изуверства, проникся симпатией, считает его великим… А всё потому, что очень уж недоволен настоящем...

Это одно из самых тягостных воспоминаний в моей жизни – позорный проигрыш на каком-то (уж и не помню) чемпионате по баскетболу среди школьников. Для меня это был проигрыш вдвойне – как капитана и лучшего игрока в нашей команде. А ведь мы вполне могли тогда выиграть, поскольку были и техничнее, и слаженнее, но вот что-то нашло тогда на меня, да и на всю команду, какая-то апатия, неохота, не было драйва – и продули. И вот финальный свисток. Я с покаянным чувством гляжу на нашего тренера, учителя физкультуры...