Александр Ларин

Поменял кардинально свое мнение. О чем и объявил честно в соцсетях. И тут же услышал в свой адрес всякие обвинения, оскорбления: дескать, я и перевертыш, и конъюнктурщик, и проститутка… А я вот как на духу заявляю, что сделал это совершенно искренне. Просто объективно разобрался в ситуации, какие-то факты новые узнал, избавился от иллюзий – вот и передумал. То есть, поступил как раз очень честно. Что тут, собственно, проститутского?! Неужели лучше было бы упрямо цепляться за старое, отмахиваться от очевидного, закостенеть в своих прежних заблуждениях...

Сегодня один алкаш из нашего двора назвал меня элитой. Дескать, вид у меня очень уж высокомерный, сразу чувствуется, что человек с положением. На что я ему вполне резонно, по-моему, ответил, что элита навряд ли будет проживать с ним в одном дворе, найдет себе место жительства более комфортабельное… И действительно, какая уж там я элита с таким малым доходом и должностишкой? Я, скорее, отношу себя к остальным. Но остальные у нас, между прочим, тоже не хрен собачий, может, даже поважнее любой элиты...

Давно понял, что я не мужчина (за исключением, конечно, любовных дел). Слишком уж чувствителен и жалостлив я для этого высокого звания… Но вот какая штука: жалость эта моя довольно своеобразная. Даже как-то и говорить неудобно, чтобы не подумали чего-то нехорошего. Ну вот, скажем, такой свежий примерчик. Попросил меня мой приятель и коллега приютить у себя дома на пару недель его приезжего старенького папашу, поскольку тот не ладит-де с его супругой. А я человек малообщительный, погруженный нередко...

Как-то попросили меня, бывалого пропагандиста, вспомнить какой-нибудь очень смешной эпизод из моей жизни. А я с ухмылочкой ответил: «Почему только эпизод? В моей жизни была целая смешная эпоха. Впрочем, не только в моей. Перестройкой называется...» Ну да. Как вспомню про то бурное, говорливое времечко, так тут же берет меня какой-то нехороший смех. И смех, и, пожалуй, еще сильнее, стыд, что я как лох поддался на все эти словеса о демократии, свободах, гласности… Бегал по разным демонстрациям, митингам,...

Устроился по большой протекции в дирекцию подлецов. Пошел туда не только из-за хорошей зарплаты, хотя и это, разумеется, важно. Но главное, все-таки статус, престиж – с такой ксивой, как от подлецов, и жить веселее. Ну и плюс стабильность, конечно, – тоже ведь штука не последняя. Наш директор мне в личной беседе так и сказал: при всех переменах и пертурбациях подлецы всегда будут востребованы. Понравился и климат, обстановка в дирекции. Всё тут чин чином, никаких разногласий, споров, полное подчинение вышестоящим...

Приснится кто-то близкий из прошлого – будь то умершая любимая, отец с матерью или первые дружки со двора – и целый день сам не свой ходишь. Что тебе до сегодняшних буден, дел, окружающих, когда такая тоска на душе? Не мил тебе белый свет, сон не отпускает. И даже думаешь: ничего, еще какой-нибудь денек – и приду в себя, успокоюсь, и все будет по-прежнему...

Вижу, чувствую, что она действительно меня любит. Уж в этом вопросе я разбираюсь, любую хитрость учую. Но есть проблема. При всем при том я вбил себе в голову, что она рано или поздно мне изменит, если представится такой удобный случай. И вот эта мысль не дает мне покоя. Сказал об этом ей, – она, понятно, вовсю отнекивается, заверяет меня, что этого не будет. Но тут уже я явно улавливаю фальшь. «Изменит, изменит, – думаю я, – вот на спор!..» И вправду, изменила, сука. Сама мне в этом после своей командировки призналась...

Как же они без меня?! Кто еще сможет так умело и элегантно скрашивать их глупость, ограниченность, косноязычие. Когда они сами не раз с восхищением говорили мне: «Ну ты и мастер!» Только я, Сенсей, как ласково называют меня молодые коллеги. Всем своим видом напоминал я им о чем-то высшем, духовном, каких-то идеалах, но в то же время четко и беспрекословно выполнял их установки и поручения. Придавал хоть какой-то адекватный вид их лаже, показухе, самохвальству… В душе, конечно, презирал их, но ни в коей мере не показывал этого...

Меня жестоко избили. Но как!? И кто?! Вот что самое обидное. Хотя не могу не признать: сам виноват… В общем, иду я на днях с работы домой. И вдруг вижу, как на проезжей части прямо у какого-то шикарного авто один очень представительный дядя в черном дорогом пальто метелит вовсю другого. А рядом ни полиции, ни прохожих, кто хоть как-то вмешался бы в это безобразие. Всем по херу. Да и шофер спокойненько так сидит в машине, ждет дальнейших указаний. Но нашелся все же один неравнодушный. И это, конечно, был я, который с пионерских времен везде сует свой нос...

Дивлюсь просто на наших мужиков. Женщины сами к ним лезут, предлагают себя – а они еще фокусничают. Уткнулись в свои компы, как евнухи, – и ни в какую. Вот и у нас в дирекции та же история – сам свидетель. Одна бабенка просто извелась вся, так ей, видно, мужчину хочется. То к одному ластилась, то к другому, чуть не весь наш мужской контингент перебрала – и всё без толку. Ни один не позарился, хотя баба, можно сказать, красавица, всё при ней. Ну и я как-то спрашиваю одного такого непрошибаемого: – Чего ты тупишь? Красивая женщина отдаться тебе готова, а ты пасуешь...

Новый год! – а он умирает. Стонет, корчится от боли. И надеяться ему даже в Новый год уже не на что. А от нее – ушел муж, словно специально под праздник, чтобы провести его уже с новой возлюбленной. Так что в Новый год она будет в слезах одна-одинешенька!.. А кто-то, бедняга, даже не сможет поднять свой бокал с шампанским, а то и просто рюмаху с водкой, потому что без рук. Хорошо хоть с ним мать. А у кого-то, тоже совсем беспомощного, – вообще ни одного близкого человечка рядом. И дай-то Бог, чтобы кто-то сжалился и составил ему компанию в этот особый денек...

Столько лет ждал чуда – и вот наконец дождался. До сих пор не очухаюсь... А дело было так. Увидел я в метро одну молоденькую девицу – и прямо не на шутку запал. До того она была милая, хорошенькая, да и скромница – даже глаз на меня не поднимала, несмотря на мои вожделенные взоры. Где еще такую нынче сыщешь?! И, признаться, целую неделю после этого думал о ней, предавался мечтам... Хотя прекрасно всё понимал: куда мне до нее?! Я-то раза в три, наверное, её старше, и не богат, никакого значения в...