Мужской Интерес

На гражданке спор о том, что лучше — «механика» или «автомат» решён массовым спросом: люди выбирают комфорт. Но стоит пересечь границу мирной жизни и фронта, как привычные аргументы переворачиваются. Многие военные водители, даже имея опыт вождения современных машин с автоматической коробкой, в зоне боевых действий сознательно выбирают старую добрую «механику». И это не вопрос вкуса, это вопрос выживания. Первое, о чём говорит любой фронтовой водитель, — контроль. Механическая коробка даёт возможность напрямую управлять тягой: какую передачу включил, такую и получил...

Со стороны можно подумать про браваду или нарушение правил безопасности, однако в этом кроется рациональное зерно при некоторых обстоятельствах. Думаю, вы нередко видели видео, где транспортные и боевые вертолёты летали над автодорогами, буквально в нескольких метрах над землёй, почему же пилоты «вертикальных» порой так летают? Для обычного человека вид низколетящего вертолёта над трассой или вблизи линий электропередачи — повод схватиться за телефон, снять видео и ещё долго обсуждать в соцсетях: «Что это было?» Кажется, что пилоты, пусть и филигранно, но нарушают правила безопасности...

На фоне витрин, заставленных современной тактической посудой — анодированный алюминий, титан, модульные системы, — старый советский котелок и фляга выглядят как артефакты из другого века. Грубый металл, простые формы, никакого «тактического» дизайна. И всё же многие солдаты, добровольцы и военные до сих пор и часто тянут руки именно к ним. Почему? Ответ, на самом деле, гораздо глубже, чем «привычка» или «ностальгия». В условиях войны решает не мода, а проверенная надежность. И советский котелок эту проверку проходит уже десятилетиями...

Это техническое решение ставится не на все вертолёты, а только на те, где есть определённые дополнительные требования к воздушным средствам из-за их специфики работы. Если представить себе вертолёт, большинство людей увидит классическую схему: большой несущий винт сверху и «палочка» сзади с открытым хвостовым (или рулевым) винтом. Но часто на современных машинах мы встречаем иную картину: хвостовой винт спрятан в кольце — так называемый фенестрон. Зачем инженеры усложняют конструкцию, если обычный...

Многие пилоты считают современные джойстики более удобными, но Боинг по некоторым причинам упорно продолжает в качестве управления использовать более традиционный штурвал. Пассажирский самолёт — вещь, казалось бы, сугубо рациональная. Всё просчитано до болтика, каждый элемент подчинён безопасности и экономике. И вдруг — почти эмоциональный спор: «по‑настоящему» самолёт пилотируют штурвалом, как у Boeing, или «джойстиком», как у Airbus? За этим спором на самом деле стоят две разные философии управления...

Это осознанный выбор многих бойцов далеко не из-за бедности. На бумаге всё просто: поставил на автомат хороший прицел — и стреляешь точнее. Коллиматоры ускоряют прицеливание, оптика помогает «дотянуться» до дальних целей, видеть лучше в сумерках и через дымку. Тогда почему до сих пор в армии далеко не у каждого солдата на автомате стоит «стекло»? Почему на реальных фото с фронта так много голых мушек и целиков? Коллиматор или оптический прицел — это в первую очередь про стрельбу там, где ты успел прицелиться...

Гений советских оружейников кроется в мелочах. У АН‑94 «Абакан» странное всё. Не только схема автоматики, не только двухтемповая стрельба, но и этот замысловатый дульный тормоз‑компенсатор, который выглядит так, будто его придумали отдельно от автомата, а потом просто прикрутили. Округлости, асимметрия, «ступеньки» — на фоне классических АК‑образных дульников он действительно кажется чужаком. Но в этой странности есть своя железная логика. Чтобы понять, зачем «Абакану» такой ДТК, нужно вспомнить, ради чего вообще создавался этот автомат...

Радар для военного — как глаза. Но сегодня ему всё труднее понять, на что он смотрит. На экране — крошечная отметка: птица? Квадрокоптер школьника или разведывательный беспилотник с гранатой? Ошибка здесь стоит слишком дорого, чтобы списать её на «ну, показалось». Наше небо и так заполнено разными объектами — стаями птиц, одиночными пернатыми «нарушителями границы», роями насекомых, союзными силами и даже мусором. А теперь к ним добавились рои квадрокоптеров, самодельные «камикадзе», миниатюрные разведчики...

Страны отказались от проектирования современных боевых самолётов с этой интересной технической «фишкой». А ведь когда‑то самолёт с изменяемой стреловидностью крыла был символом технического прогресса и инженерной смелости. МиГ‑23, Су‑24, американские F‑14 Tomcat и B‑1 — их складные крылья казались воплощением универсальности: размахнутся — для взлёта и посадки, уберутся назад — для рывка на сверхзвуке. Сегодня же новые боевые самолёты с «махающими» крыльями не проектирует никто. Почему технология,...

А также последние новости амбициозного проекта военно-воздушных сил России, который привлёк внимание многих ведущих стран в мире. Когда в 2021 году показали макет российского лёгкого истребителя Су‑75 «Шах и Мат», стало понятно: Россия хочет войти в ту же лигу, где давно играют американский F‑35 и китайский J‑31. Это не очередная модернизация старой платформы, а заявка на новый класс — относительно недорогой одномоторный самолёт пятого поколения с экспортным прицелом. Разработчик, компания «Сухой»...

В начале 2020‑х годов в США началась одна из самых серьёзных реформ стрелкового вооружения со времён Вьетнама. Армия и Корпус морской пехоты рассматривают отход от привычного патрона 5,56×45 мм NATO, который считался «золотым стандартом» для пехоты почти полвека. На его смену приходит более мощный калибр — 6,8 мм в рамках программы NGSW. Почему же Америка рассматривает отказ от своего легендарного 5,56? Когда патрон 5,56 появился в 1960‑е, он идеально вписывался в концепцию: лёгкий, малый импульс отдачи, высокий темп стрельбы...

Не без причин Испания, Индия и другие государства отказываются от закупок F-35 в свои военно-воздушные силы. И многие из этих стран, традиционно находятся в дружественных отношения с США, особенно в военно-технической сфере. Истребитель пятого поколения F‑35 задумывался как «универсальный солдат» неба: малозаметный, высокотехнологичный, совместимый со всеми системами НАТО, способный заменить сразу несколько типов машин. На практике же он стал символом других вещей — затянувшихся сроков, колоссальных затрат и неудобных вопросов...