День в фотографиях

Город ночью прост и вечен, Светит трепетный неон. Где-то над Замоскворечьем Низкий месяц наклонен. Где-то новые районы, Непочатые снега. Там лишь месяц наклоненный И не видно ни следа, Ни прохожих. Спит столица, В снег уткнувшись головой, Окольцована, как птица, Автострадой кольцевой. Давид Самойлов

День весеннего равноденствия наступит сегодня в 17. 46... Хоть прятать пальто нам пока недосуг, Ещё до тепла счёт идёт на недели, Но что-то уже изменилось вокруг. Запахло апрелем? Запахло апрелем! Мы терпим и не улетаем на юг. Пускай, от морозов слегка огрубели. Вы нас не поймёте, коварных хитрюг, Мы ждём с ноября, что запахнет апрелем. А жизнь всё пытается взять на испуг, И чувства мы не умножаем, а делим. Себя убеждая - ещё не каюк, Раз так однозначно запахло апрелем. Ах, как все устали от зимних разлук, От низкого неба слегка отупели. Но солнце придёт. Постепенно. Не вдруг. Ведь неуловимо запахло апрелем. Г де старых друзей восхитительный круг? Никак не поверю, что все постарели. Втяните курдюк, расстегните сюртук, Очнитесь, проснитесь! Запахло апрелем. Я за зиму тоже отбился от рук - Устало мечтаю о тёплой постели. Но слышен в груди подозрительный стук. Похоже на сердце… Запахло апрелем! Well-wisher 

Не смешно ли весь век по копейке копить, Если вечную жизнь все равно не купить? Эту жизнь тебе дали, мой милый, на время, — Постарайся же времени не упустить! © Омар Хайям Если вглядеться.... У Никитских ворот

Бархат зеленый холмов, Синий сатин небес, Кипенный пух облаков, Плюшевый серый лес. Пашен взрыхленных вельвет, Люрекс рек и озер, россыпи страз в траве, Хлопок заснеженных гор. Черные бусины стай, ломанных молний блестки Красок добавит Май — Марта наряды неброски… эрху

Какой нам странный март подарен! Он был и нежен, и суров, И простодушен, и коварен — И полон снега и ветров… Был март несбывшихся желаний, Ненужных, застарелых пут, И затянувшихся прощаний, Которым срока — пять минут… Морозный март в снегу по пояс, Он жил беспечно, как дитя, О будущем не беспокоясь И о прошедшем не грустя… Давид Самойлов Ворота Крутицкого подворья