Испытан выстрелом

Виктор Иванович вышел на просторную, в окружении высоких зданий, привокзальную площадь. Как всё изменилось! В первый послевоенный месяц ещё совсем молодого капитана командование части направило вручить орден Отечественной войны семье погибшего политрука Мурашова. В конце узкой с одноэтажными домами улицы от отыскал Мурашовых. Невысокий домик стоял под тенью берез. Толкнул калитку. С крыльца сошла женщина. Он узнал ее по фотографии, что была у политрука. - Анна Петровна?- как можно бодрее спросил Виктор Иванович...

Темно-коричневое с белым воротничком платье. Приглаженные волосы с проседью. Светло-серые глаза, внимательные, ласковые. Надежда Ивановна приветливо кивнула ученикам. Они любили уроки истории, ждали их с нетерпением. Учительница вынула из портфеля толстую тетрадь с поурочными планами. Из тетради выскользнул пожелтевший потертый листок, на нем незамысловатый рисунок – медвежонок. - Ребята, мы сегодня должны вести разговор о Великой Отечественной войне, а этот рисунок,- она высоко подняла листок, чтобы все могли его видеть,- имеет к ней отношение...

Изнуряющий бой зкончился взятием высоты. Противник под прикрытием автоматчиков закрепился на опушке темнеющего леса. Наши бойцы расположились в немецких траншеях. Траншеи – что надо! В полный рост. Ячейки для огневых точек. В нишах и на скамеечках можно отдохнуть. Пробежал радостный слушок – занимаем оборону. Надоело, устали. И мы, и они. Тревожная тишина нависла над передним краем.Лишь наблюдатели с обеих сторон зорко следили друг за другом. Спешно перекусив и затянувшись табачным дымком, дремали бойцы...

В стороне от большака в окружении берёзовых рощиц хутор, каких немало в Прибалтике. Дом с пристройками под черепичной кровлей, сарай из серого камня, огороженный жердями выгон. А для нас это огневая точка с пулемётом в проеме окна, заложенного кирпичами. На хутор ворвались внезапно. Оставшиеся в живых фрицы улепетывали в ближайший лесок. Кто то пустился вдогонку, а другие обшаривали строения. Всякое случалось. Притаится враг, да и саданет из автомата или гранатами забросает. И тут разнесся истощный крик. Из стоящего в стороне сарая выскочил невысокий боец. Орет, руками машет, словно от пчел отбивается...

Я очнулся, когда меня проносили через распахнутые двери. Еще не поняв, где нахожусь, я заметил над дверью разбитую табличку: «6-й кла…». Стало ясно: госпитальная палата размещалась в одном из классов школы. Узкая железная койка жалобно скрипнула. Ногу в гипсе я положил поверх одеяла. - Лежи,- доброжелательно пробасил усатый санитар и, окинув взглядом класс, добавил: - Лежи, ученик… Ответной улыбки не получилось. От резкой боли скривились губы. Усач понимающе кивнул головой и скрылся за дверью. Мысли путались, хотелось спать...