MemPro-Trends

Раннее утро на португальском побережье начинается без спешки. В уютном загородном доме неподалёку от океана девятилетняя Аня собирает ранец перед уроками. Завтрак на столе, тетради проверены, а у школьных ворот девочку встречают бабушка и дедушка. Аня свободно говорит на трёх языках, увлекается рисованием и уверенно заявляет, что станет шеф-поваром. Здесь нет драмы брошенного ребёнка: вокруг девочки — забота, покой и шум атлантического прибоя. Вот только родная мама находится за тысячи километров отсюда...

Константин Хабенский с благородной офицерской выправкой адмирала Колчака доверительно предлагает соотечественникам банковские кредиты. Следом на экране появляется Михаил Пореченков: сохранив несокрушимый облик богатыря Поддубного, он с широкой улыбкой призывает испытать удачу в лотерее. Для современного телевидения ролики давно стали привычной рутиной. Но у народного артиста Александра Михайлова эта картина вызвала настоящую бурю негодования. — Мужики, где ваша честь?! Ни стыда, ни совести! — не сдерживал эмоций знаменитый артист...

В тихих переулках старого Замоскворечья, в паре минут ходьбы от Третьяковской галереи, спрятана квартира, больше похожая на дворянский особняк позапрошлого века. Высокие расписные потолки с лепниной, блестящий дубовый паркет, шкафы тёмного массива и старинные картины в массивных позолоченных рамах. На полках гостиной поблёскивает подлинная диковинка — яйцо работы мастеров фирмы Фаберже, чудом найденное хозяином на европейском блошином рынке. По изящной винтовой деревянной лестнице можно подняться на второй ярус...

В конце 80-х его знала вся страна. Стоило выйти из поезда или спуститься в метро — вокруг мгновенно вырастала плотная стена людей. Восторженные крики, цветы охапками, записки с признаниями, сунутые тайком в карманы пальто. . . За кулисами после каждого концерта гремели банкеты: организаторы наперебой поднимали бокалы, а возле гримёрок артиста караулили сотни поклонниц, готовых ради одного его взгляда на всё. Эстрада дарила дикий, почти наркотический выплеск адреналина. Но когда прожекторы гасли, стадионный гул стихал, а за дверью номера захлопывался замок, наваливалась глухая, ледяная пустота...

В июне 2024 года в просторной московской квартире актрисы Виктории Толстогановой и её супруга, режиссёра Алексея Аграновича, собрались близкие люди. Отмечали 13-летие общего сына Ивана: звон бокалов, уютные разговоры за накрытым столом, тёплый семейный вечер. И вдруг в праздничную гостиную вошёл Андрей Кузичев — первый муж Виктории. Человек закрытый, принципиально непубличный, чьё имя в своё время не сходило с газетных полос из-за драматичного расставания. Вместо ледяной неловкости или натянутых...