ALZI о культуре, искусстве и развлечениях

1990-е часто вспоминают как эпоху “живых” лиц. Без бесконечной шлифовки, без одинаковых носов, губ и скул. И да — в этом воспоминании много ностальгии. Но в ностальгии всегда прячется не только “раньше было лучше”, а скорее “раньше было… по-другому”. Давайте разберёмся, почему красота 90-х так цепляет до сих пор — и что из той эпохи можно забрать себе сегодня, не превращаясь в музейный экспонат. Главное ощущение тех лет — меньше “надо соответствовать картинке”. Красота была более земной: нормальные лица, нормальная кожа, нормальная мимика...

1990 год часто вспоминают как время, когда реальность стала похожа на плохой сон: вроде бы всё привычное вокруг, но правила каждый день другие. Дефицит, талоны, очереди, странные “новые профессии”, тревога и постоянное ощущение: завтра будет сюрприз — вопрос только, приятный или нет. И именно поэтому карикатуры «Крокодила» того периода читаются не как “юмор прошлого”, а как дневник. Смешной, колючий, местами очень грустный — но удивительно точный. В этой подборке — темы, которые журнал в 1990-м ловил на лету...

Старые фото бортпроводников — это не просто “ой, какие милые шляпки”. Это хроника того, как менялись требования к профессии, представления о сервисе и вообще идея полёта: от почти торжественного ритуала до привычной части жизни. В этой подборке — кадры с 1930-х по 1970-е. По форме тут отлично видно, чем авиакомпании хотели быть в глазах пассажира: то строгой службой “как в отеле”, то модным брендом, то дерзкой рекламой с характером. Первые стюардессы готовятся к инспекции для Boeing Air Transport — и по кадру видно: тут не про “красиво”, а про “идеально”...

Есть фотографы, которые с первой минуты строят себе пьедестал. А есть такие, кто будто нарочно прячется в тени, занимаясь делом — и именно поэтому их снимки потом догоняют эпоху и становятся ей вровень. Эмиль Савитри как раз из второй породы. Он родился в 1903 году в Сайгоне в семье состоятельного промышленника, под фамилией Дюпон — и, казалось бы, жизнь уже расписана: приличная карьера, приличные знакомства, приличный успех. Но Савитри интересовало другое: рисовать, путешествовать, смотреть на людей...

Мы привыкли думать, что мемы родились вместе с интернетом. Но стоит открыть дореволюционные юмористические открытки — и понимаешь: да ничего подобного. Просто раньше мем был на плотном картоне, а “репост” выглядел как отправка по почте кому-нибудь, кто точно оценит. Эти открытки прекрасны своей наглостью и точностью. Люди сто лет назад хотели примерно того же, что и мы: чтобы было сытно, тепло, спокойно и желательно красиво. А ещё — чтобы было над кем (и над собой тоже) посмеяться. Ниже — 9 “царских мемов”, в которых удивительно легко узнать сегодняшние привычки...

Вы когда-нибудь ловили себя на мысли: “А что было бы, если поставить этого героя в чужую сцену?” Не в теории, а прямо вот так — чтобы всё выглядело убедительно, но мозг при этом возмущённо хихикал. Именно на этом эффекте и держатся работы Pixelfaker. Он берёт культовые кадры из фильмов и сериалов и подменяет персонажей так, будто они случайно перепутали двери на съёмочной площадке. Получается странно, смешно и удивительно “вкусно”: знакомая сцена остаётся узнаваемой, но смысл уезжает в другую сторону...

Мы привыкли, что в комиксах и мультиках время стоит на месте: герои вечные, лица гладкие, костюмы как новенькие. Максимум — “перезапуск”, но не старость. А ведь это самый честный спецэффект в мире: годы всё равно догонят каждого. Художница Леся Гусева из Перми взяла и сделала то, о чём многие думали украдкой: нарисовала вселенную, где супергерои благополучно вышли на пенсию. Серия называется “Пенсионерия”, и она одновременно смешная, тёплая и немного щемящая — потому что слишком жизненная. У любой большой серии есть маленький старт — не грандиозный план, а случайная искра...

В детстве раскраски были простыми: вот зайка, вот домик, вот солнышко — раскрасил, молодец. Во взрослом возрасте всё сложнее: солнышко уже не просто солнышко, зайка явно что-то скрывает, а домик подозрительно похож на место действия. Эта подборка — как раз про тот момент, когда детская раскраска попадает в руки взрослого человека с богатой фантазией и лёгкой тягой к чёрному юмору. Получается одновременно смешно, неловко и немного жутковато — в лучшем смысле слова. Первые кадры обычно выглядят максимально невинно: знакомые персонажи, простые линии, “раскрась по образцу”...

Иногда достаточно одной картинки, чтобы поймать неприятное узнавание: “чёрт, это же про меня”. Именно на этом и держится сатира — не на морали и не на крике, а на точном попадании в привычку, которую мы давно перестали замечать. Михал Дзекан — польский иллюстратор, который легко может заманить вас “мультяшными” красками, а потом аккуратно подложить смысл, от которого становится чуть не по себе. Его мир похож на наш: те же лица, те же соблазны, те же оправдания. Просто у него всё нарисовано так честно, что спрятаться не получается...

Тема татуировок у женщин и сегодня умеет зажечь спор на ровном месте: для одних это красиво и смело, для других — “зачем ты так с собой”. Забавно, что мы часто думаем: мол, раньше такого не было, это всё современные придумали. А потом смотришь старые фотографии — и выясняется, что женщины с татуировками существовали задолго до наших дискуссий в комментариях. Просто тогда это было не “стиль на каждый день”, а чаще знак профессии, личной истории или характера, который не прячется за фразой “мне просто захотелось”...

Некоторые иллюстрации действуют как короткий разговор с самим собой. Смотришь — и вдруг понимаешь, что “ага, вот оно”, хотя словами это состояние обычно не ловится. Именно такие работы у южнокорейской художницы Хенн Ким: монохромные, лаконичные и удивительно цепкие. В этой подборке нет декоративной суеты. Здесь всё держится на паузе, на пустом пространстве, на одном точном жесте. И чем меньше деталей, тем больше места остаётся для ваших собственных мыслей — а они, как известно, умеют раскрашивать чёрно-белое ярче любой палитры...

Лето в СССР умели делать простым и настоящим. Без «всё включено», без бесконечных лент и позирования ради лайков. В кадре — солнце, мокрые волосы, полотенце на плече, песок в тапках и редкая роскошь: быть собой. И самое интересное в этой пляжной хронике — то, как легко в ней стиралась дистанция. На берегу рядом могли оказаться артист, космонавт, студент и инженер. На фото они выглядят не как «персоны», а как люди, которым просто хорошо. Советский пляж — это особая сцена, где нет декораций, но есть правда...