ALZI о культуре, искусстве и развлечениях

Ева Арнольд — из тех фотографов, чьи снимки не пытаются оглушить. Они не кричат, не позируют, не выпрашивают восхищения. Скорее подходят вплотную и спокойно говорят: посмотри, вот человек. Уставший, красивый, растерянный, сильный — живой. Именно за это её и хочется пересматривать. Она прожила ровно сто лет почти день в день и за это время успела сделать то, на что у многих не хватило бы и трёх жизней: стала первой женщиной в Magnum Photos, сняла полмира и научилась видеть в знаменитостях и случайных прохожих одно и то же — человеческое лицо без лишней маски...

Есть художники, которые просто играют с прошлым. А есть такие, кто умеет достать из него не пыль, а температуру — запах бумаги, жест, интонацию, лёгкую наивность и ту самую серьёзность, которая сегодня уже вызывает улыбку. Валерий Барыкин как раз из вторых. Его работы цепляют не потому, что в них кто-то красиво позирует, а потому что он сталкивает два мира, которые вроде бы не должны встречаться: строгую плакатную эстетику и лёгкий, кокетливый пин-ап. И, если честно, этот контраст работает почти безотказно...

Клиентоориентированность любят обсуждать так, будто это какой-то волшебный ингредиент, который можно просто добавить в бизнес — и всё сразу засияет. На деле всё устроено скучнее и, если честно, куда сложнее. Это не красивая табличка на стене и не заученная улыбка на кассе. Это способ думать о человеке, который пришёл к тебе за товаром, услугой или просто за нормальным человеческим отношением. Мне кажется, настоящая клиентоориентированность начинается там, где у бизнеса появляется привычка не усложнять жизнь...

Слово «мем» сегодня используют так часто, что оно уже давно перестало звучать как что-то новое. Но сама идея — удивительно старая: короткая фраза, удачная интонация, точный момент — и вот уже реплика начинает жить отдельно от своего автора. В Советском Союзе интернета, конечно, не было, но мемная логика работала вовсю. Только называли это иначе: крылатые фразы, цитаты, реплики, которые мгновенно разлетались по стране и прочно оседали в речи. Я вообще люблю такие выражения. У них есть особая энергия:...

Когда в 50-е Америка окончательно выдохнула после войны, мода вдруг получила второе дыхание. Женщины снова стали центром внимания, журналы засияли, а фотография перестала быть просто способом «показать одежду». Ей понадобился характер, настроение и тот самый блеск, который не выглядит натужным. И вот тут на сцену вышел Марк Шоу — человек, который умел делать гламур не холодным, а живым. Мне вообще нравится, что его биография совсем не похожа на биографию типичного «модного гения». Он не вырос в розовой пудре и шелках...